ivanov_petrov, posts by tag: psychology - LiveJournal

Известнейший феномен, на основе которого строят представления о развитии языка - детство от года до трех. Прямо на глазах из ничего возникают формы, правила применения, они растут и распространяются, сталкиваются, противоречат друг другу и изыскиваются способы обхода противоречий. Из этого феномена всё новые исследователи, изумляясь и отмечая особенности, поколение за поколением строят свои формализованные теории языка. Вот как развивается грамматика, вот как возникает семантика - надо просто посмотреть.
Прафеномен языка - младенчество речи.

Это известно. Мне кажется, есть феномен, который очень явно показывает, что такое разум. Разум не всякий, а тот, который в наибольшей степени изучается современной наукой, то, как понимают разум современные люди (потому что есть иные понимания разума, которые не слишком согласуются с современными и научными). Этот феномен - деменция. Глядя на то, как именно распадаются смысловые связи, что еще работает в распадающемся понимании, а что пропадает - можно на этом обнажающемся на глазах скелете способности суждения увидеть, как же она выстроена, а также и то, что именно не видно из современных теорий, к чему они слепы.
Прафеномен сознания - деменция.

(C) zh3l

Высказать то, чему не можешь отыскать названия - трудно. Поэтому я попытаюсь построить рассуждение; может быть, понимая его, удастся вывести читателя как на засаду - на смысл.

Вот многие не верят в бога. Ну, так они говорят - во что они не верят, трудно сразу понять. В большинстве это - неверие в то, во что другие говорят, что верят. То есть вещь крайне поверхностная - отказ принимать некоторые социальные конвенции, отказ соединяться в почтительном отношении к суевериям. Эта крайне поверхностная вещь - как она может хоть что-то серьезное определять?

Вера у многих очень важная вещь, придает их жизни смысл. Вера - для многих и в том случае, когда о ней имеет смысл говорить - это очень серьезная (для них) вещь. И если оценить эту серьезность веры, можно обнаружить странный факт: серьезность неверия. У некоторых - всегда всё у некоторых, как и о вере нет смысла говорить о вере каждого-любого. Итак, у многих неверие очень важно - смотришь, а человек все время сворачивает на тему атеизма, для него и наука, и вольномыслие и многое другое важны как путь демонстрации атеизма, а не сами по себе. То есть человек занимается наукой так, чтобы это была атеистическая деятельность, или - человек так строит свои убеждения, или действует в своей свободе так, чтобы это было действиями неверия. Тем самым значительнейшая часть его жизни самым серьезным образом отдана неверию. Это не поверхностное по сути отрицание чужих нелепостей - своей волей человек сделал так, что это отрицание стало для него смыслонесущим.

Это рассуждение нужно, чтобы высказать: неверие во что-либо может быть крайне важным в жизни человека (несмотря на странность - ну как может неверие в то, чего, по мнению человека нет, быть важным?).

Это всё мне было нужно только чтобы показать качество: неверие.

Теперь: есть люди, которые не верят в себя. Думаю, таких много. Как следует это называть, чтобы было понятно?

Говорил о двух невериях: одно - поверхностное, другое важное. Поверхностное - когда человек просто отказывается считать существующим то, что ему не дано в опыте. Некие другие плетут сказки и вымыслы, он смотрит - да нету ничего. И спокойно идет дальше, хотя и называется неверующим. Другие имеют дырку в себе, все время напряженно исследуют границы дыры и пытаются измерить глубину, настойчиво интересуются: а как там верующие-то, во что они, почему, как же можно это, почему принимают то, чего нет - множество вопросов.

Вот так и с неверием в себя две группы. Можно просто быть неуверенным человеком, ни рыба ни мясо, сомневающимся и с растрепанной волей - то так решил, то эдак, кто последний с ним поговорил - тот и настоял на своем. А может быть нечто глубокое: человек не верит, что он есть. Например, считает, что есть лишь случайные соотношения социальных связей. Есть лишь случайный набор биографических событий под именем "так склалось". Есть лишь космическая математика, слабое отражение которой приобретают белковые комочки.

Это ведь, наверное, тоже должно быть важным смыслообразующим элементом. Названия нет, потому что смысл этот уловить не просто. Разумеется, речь не о простой "неуверенности в своих силах и способностях". А как же это называется? Если в глубоком смысле неверие в себя? Это не про сравнение, когда завидуют, и не про...

Вот это глубинное, которое сказать можно, кажется, так: "На самом деле меня нет". Как это следует называть?

Да, и еще интересно - как это связано с одиночеством. Если кто испытывает это самое удивительное чувство неверия в себя, - он чаще одинок, чувствует себя одиноким? Или не связано? А как связано с жизненными задачами и целями? Вообще, верящий, что его не существует, может иметь цель?

(C) zh3l

В чем разница, думаю. Вот известный лозунг - рисуют не линиями, а цветом, цветными пятнами. Линии придуманы человеком, границы прорисовывают, придавая миру неприсущую ему четкость, а правда рисуется заливками цветов и теней. А что дети начинают рисовать линиями - это от плохого обучения, на деле они начинают с каляк и пятен. Хорошо.
И вот мозаика и акварель, вот гравюра или офорт. Рисуют цветным песком, а можно бы и цветными струями жидкости - с созданием виртуальных сред технические проблемы уже не ограничивают. Но ведь каждый этот способ не просто техника, он же что-то значит. Там ведь как-то особенно ходят мысли, связываются образы. Извстное дело, Флоренский говорил, что мы мыслим логикой твердых тел - наши понятия, будто кирпичи, взаимонепроницаемы, у них есть место и граница. А иные мысли могут течь друг сквозь друга, смешиваться по краям, меняя оттенок, и это тоже вполне себе логика. Миры искусства изображения гораздо богаче, чем миры искусства мышления - по крайней мере, теория этого дела, мышления, весьма бедноватая. То ли дело про живопись



"Из всех писателей, говоривших о Боттичелли, Беренсон точнее других определил его художественный гений. Он называет его "величайшим художником линии из всех, какие только существовали в Европе". Ритм линии есть то, чем велик Боттичелли, в чем он ни с кем не сравним. Только при взгляде на его картины можно понять, чем является в живописи этот высокий и редкий дар. "Чтобы удержать глаз на плоскости, не давая ему искать глубины, чтобы всецело удержать внимание на ритме, Боттичелли берет все формы в движении", - говорит Беренсон. По его мнению, весь мир открывался для Боттичелли в линиях, выражающих движение. Но он не воспроизводил их в тех же точно сочетаниях, какие давала природа и действительность. Он отвлекал их от случайных обстоятельств реальности и свободно располагал эти первичные элементы движения, эти линейные формулы, повинуясь только своему внутреннему чувству ритма. Таков прием всякого декоративного творчества: Боттичелли строил свои картины из линий, как византийские мозаисты складывали свои композиции из окрашенных стеклышек или как восточные ткачи ткали свои ковры из цветных нитей. Но, добавим, здесь как раз видна пропасть, которая отделяет его от восточных мастеров украшения. Творчество Боттичелли было отвлеченным; его пряжа была неосязаемой, и сотканные из нее уборы были уборы духа."

"Патер первый понял чувство, которое проникает все творчество этого флорентийца и которое сделало для нас его имя одним из самых дорогих имен в искусстве. В новейшем строгом и монументальном труде Хорна о Боттичелли удержана основная точка зрения Патера на идеологию флорентийского мастера. "Боттичелли, - говорит Патер, - принимает именно то, что Данте отвергнул, как недостойное ни ада, ни рая, - тот средний мир, в котором находятся люди, не принимающие участия в великой борьбе и не решающие великие судьбы, но совершающие великие отречения". И даже Богоматерь Боттичелли, по его мнению, "одна из тех, кто ни с Иеговой, ни с его врагами…".
Чертой теперешнего и прежнего интеллектуализма является наклонность к духовному странствию. Наша мысль вечно бродит в далеких и прошлых мирах, скользя бездомной тенью у чужих порогов, у потухших домашних огней, у покинутых алтарей и заброшенных храмов. Боттичелли преклонялся перед Данте, изучал его поэму, рисовал ее и писал к ней комментарии. Но какая пропасть отделяла его от "Божественной комедии"! Какое одиночество испытывала его душа, у которой не было никакого Виргилия и никакой Беатриче и которая в отчаянии готова была пойти даже за доминиканским монахом! Воображение Боттичелли стремилось воскресить классические мифы. Но вот что говорит Патер о "Рождении Венеры": "Люди погрузились в дневные заботы, которые кончатся лишь с наступлением ночи. Богиня пробудилась раньше их, и кажется, что печаль легла на ее лице при мысли о целом дне, о долгом дне грядущей любви". Мысль уничтожила миф, но разбитый миф стал новым источником искусства."
П. Муратов.
( Collapse )

Мир цвета и его история - тема почти неизученная и очень сложная. Считается, что такого предмета нет и не может быть - раз это субъективное качество, то - предмет иллюзий и мнений, игры случая. Однако оставим тех, кто не видит цвета, их судьбе - зато у нас есть неизученная реальность. Всё, что мы знаем - отдельные фрагменты, картина пока не складывается - тем более интересно угадать, чем это будет. Можно сидеть и наблюдать, что происходит в неоткрытом мире цвета.



В этом "случайном" цветном мире есть запреты и есть "каждому понятные" вещи, и обычно к этому миру подходят со стороны моды.

Можно заметить, что невозможные сочетания цветов, те, которые нельзя носить вместе, меняются со временем даже внутри одного общества, одной цивилизации. Что говорить о разных - мы почти ничего об этом не знаем, а самая документированная история - европейская - показывает, как всё меняется. В Срeдние века самым обычным было сочетание красного с зеленым, и это было сочетание цветов близких и гармонирующих, слабо контрастных. Для нас это очень яркое, кричащее, дисгармоничное, смелое сочетание.

Для Средних веков сочетание желтого и зеленого было диким, сумасшедшим, обозначало нечто опасное, дьявольское и преступное. Для нас это сочетание сравнительно слабо контрастно. ( Collapse )

аутизм - тема модная и многонепонятная. То с одной стороны зайдут, то с другой. Вот набрел на работы Барон-Коэна, это такой психолог, специализирующийся по аутизму. Он приводит статистику; как он выражается, это - факты. Непонятные, но факты. И в самом деле, выглядит - будто факты сами намекают.

Отцы аутистов чаще - инженеры. Дедушки детей-аутистов с обеих сторон чаще - инженеры. Родители аутистов (отцы и матери) выше нормы успешны в тестах, подразумевающих комбинирование деталей, анализ сложных правил и паттернов.

Автор думает, что тут намек на скрещивание сходных особей. Мол, инженерные способности на чем-то таком биологическом лежат, это лишь маркер, и когда эта подкладка оказывается в особенно высокой концентрации - происходит сбой. И потому инженеры - группа риска.
Мне кажется, это фигня, хотя я не ожидал такой десятки - чтобы аутизм детей был статистически достоверно связан с инженеризмом родителей. Очень красноречиво (если, конечно, не вранье и не ошибка).
http://autismresearchcentre.com/do… http://www.aspergers.ru/node/116 http://www.aspergers.ru/node/163

Посмотрел у френда просьбу рассказать, кто какие постыдные ему книги читает, и решил взять шире. У кого есть какие постыдные желания, относящиеся к ЖЖ?

Я сразу пример приведу, чтобы понятно. У меня очень давно есть желание написать просьбу, чтобы меня отфрендили все, кому надоело, не интересно и пр. Почему постыдное? Понятно: все взрослые люди, сами себе хозяева, захотят отфрендить - не спросят, а совета не спрашивают. И тем не менее - я несколько лет вел работу по выбыванию из топа, из первой сотни жжистов, старался, и неприятно думать, что кто-то со вздохом читает, связанный узами френдования, ему более не нужного. Всё понятно: расфренживание не подразумевает личных отношений, это лишь экономия времени, иной раз человек хороший, а пишет о неинтересном, так что никаких обид. Но - мало ли, вдруг обидится, обижать никого не хочется. Так - вдруг? - думают, и им просьба: пожалуйста, не стесняйтесь, расфренживайте, у меня ничего подзамочного, можно прочитать в любой момент, ничего не теряете, кроме избавления от докуки в ленте.

Это - постыдная была бы просьба. А у вас? Чего вы постыдного хотите и стесняетесь сказать? Чтобы прочитали определенную запись? Чтобы читали ваши стихи, а не забавные случаи по дороге на работу? Денег попросить? Определенного человека попросить зафрендить? Чего? Здесь можно об этом рассказать.

(c) zh3l

Расскажите о цветах?

Не об электронных, а сложных. Вот цвета делят на спектральные и неспектральные, на простые и сложные. Кроме простых, есть еще памятные - те, которые запоминаются очень легко и не требуют сравнения с образцом. Эти памятные могут быть очень сложны - скажем, телесный цвет, цвет человеческой кожи, изобразить трудно, и в то же время это памятный цвет, очень запоминаемый.

А это - цвет, дополнительный к цвету кожи



Я помню, что есть такие загадочные цвета, о которых в колориметрии всегда... ну, спрашивают студентов, вопросы с подковыркой. как я понимаю, в цветовом теле нет коричневого, он несколько хитрее образуется.

В общем, у цветов своя жизнь, можно рассказать их загадки - их ведь уже много известно, этих всеми видимых загадок?

К сорока шести годам Паули превратился в почтенного дородного мужчину; его творческий пик миновал. Однако его внутренняя жизнь входила в новую фазу, в которой важную роль продолжали играть сны. В 1953 году, оглядываясь назад, он понял, что 1946 год стал началом семилетнего периода психологической трансформации, в результате которой произошли заметные изменения в его отношении к архетипическому содержанию своих снов

http://www.castalia.ru/index.php?o…
( Collapse )

После нескольких разговоров мне вдруг стало понятно, что память в обществе обнулилась и СССР стал историей. То есть областью принципиально недостоверной. Все же знают, что историю пишут победители, придумывают и передумывают, и никакого на самом деле знания о ней, в отличие от физики, иметь невозможно. Раньше я полагал в некоторой наивности, что истории на мою жизнь хватит - то есть то, чему я был свидетелем, что я сам видел и слышал, это - факты, а история - это про всякую древность.

Но тут пришлось поговорить, и современная концепция стала мне очевидной. Ясно же, что источников множество, весь интернет набит всякими словами, и потому голос собеседника - он в одну цену с множеством иных голосов. Отсюда разумное желание документальных подтверждений. Сказал мнение - обоснуй, нету обоснуя - лучше молчи.

Что же тут нового? Ведь так всегда было, и в советские годы одно писала газета Правда, другое говорили некоторые люди, а третьи люди вообще такое говорили, что куда той правде. Чем это отличается? На мой взгляд, как раз когда было ясно, что документов и источников не достать, обоснуёв ни у кого нету, появилось четкое понимание - с кем лучше не говорить, не поймут, а кого надо слушать. Есть мнения и мнения, ссылаться на газету Правда - действительно моветон, но можно отыскать людей, которые говорят не зря - они видели, они помнят.

И вот после нескольких недавних разговоров почувствовал я распадение этой штуки, выделенной системы мнений. Можно говорить о распаде кругов доверия, а можно, напротив того, радоваться - история пришла в наш кишлак, теперь мнения будут опираться на аргументы и документы, вольные фантазии приобретут научный скелет - фантазировать можно лишь вокруг документов, а не вопреки им. Это хорошо.

Так что дело вовсе не в сожалениях о чьем-то распаде, а только в интересном факте - насколько быстро нечто становится невосстановимым прошлым. Из этих разговоров своих вынес я четкое ощущение, что уже никак невозможно объяснить, что же было и как. Именно - "никак", никакие документы уже не помогут, можно составить не очень ложное знание, вполне отчужденное и касающееся немногих фактов (в каком именно году произошло то, что невозможно понять). Иметь действительно живое ощущение исторической эпохи, понимая мотивы людей, что подразумевалось, как понималось - всё, уже невозможно.

Опять же, ничем особенным это не плохо, кроме пустяка - потрясающая история ХХ века, бездна опыта человеческого, за который столько муки и смертей принято, что вообразить невозможно - всё туда, в жерло. Некому учиться и не на чем. Правда, быстро?

(C) zh3l

Хороший голландец
Занимался математикой, писал статьи по энтомологии, стал психологом.
Полагал, что люди в истории - меняются. Что эти изменения можно отметить и понять, феноменологически пройдя - как за кулисы - за факты истории. Занимаясь этой исторической психологией, создал концепцию, которая, в частности, утверждает, что на границе Средних веков произошло сильное изменение в понимании детства, Новое время в некотором смысле "придумало" детство и подростковый возраст. (В процессе просмотра текстов о Берге я выяснил для себя, что понимаю по голландски почти так же, как Портос знал английский. Мне интересна эта психоистория потому, что по углам скопилось множество занятных теорий, о которых мало что известно - а ведь люди старались, думали и много чего накопали, при этом непопулярность их воззрений указывает на то, что работали они хорошо).

«Предсказывать, говорить в прямом смысле заранее, это по-прежнему дар тех, кому доступно будущее в неограниченном смысле слова, как то, что нам предстоит, а не то, что является результатом прошлого».
Я. X. ван ден Берг

Далее надерганные цитаты.
( Collapse )