ivanov_petrov, posts by tag: alchemical notes - LiveJournal

Насколько я понимаю, тема моя не интересна очень многим; она интересна мне, потому я ее и запишу. Меня интересует то, что можно назвать истинной алхимией - закономерностями преобразования человеческих стремлений. Можно вспомнить о дороге в ад, вымощенной благими намерениями - меня интересует детерминационный комплекс, который связан с такими намерениями. Что влечет за собой то или иное благое намерение, устремление.

Несколько примеров я прежде уже выговаривал. Я рассказывал, что критическое мышление приводит к положительным последствиям - человек становится сознательнее, четче понимает границы применимости суждений, может лучше отличать ложь от правды, видит степень обоснованности высказываний. Это прямое следствие, есть и побочки. Критическое мышление является одной из форм ненависти, и в соответствии со своей спецификой при постоянной практике ведет к тупости.

Я говорил, кажется, об ином примере. Идеализм, некоторая мечтательность, устремленность к надмирному идеалу. Это позволяет развить фантазию, позволяет идти над грязью жизни, дает силу преодолевать трудности и воплощать идеал. Побочка: человек такого типа, если он не применяет каких-то специальных средств для компенсации отрицательной, теневой стороны своего качества, будет мало интересоваться миром, будет плохо видеть мир и людей, не обращать на них внимания, - и следствием будет близорукость. Человек станет хуже видеть. Затем это качество усилится и он перестанет ориентироваться в реальности, он не будет видеть, что с чем связано, - он будет видеть оторванный от мира идеал и не найдет путей к нему.

И вот еще одно качество, праведность-справедливость. Я имею в виду особенное развитие этого качества, это можно иногда видеть в людях. Особая боль, которая возниает при несправедливости; особенное стремление действовать именно согласно правилу. Как себе человек эти правила определил - это религиозные правила или это правила пожарной безопасности, или это забота о здоровье, выраженная набором неукоснительных правил - это не важно. Это все разные формы одного качества: человек истово следует определенным правилам. Это приносит ему спокойствие. Что бы ни произошло, он действовал согласно правилам. Никто не смеет нарушать правила. Нарушитель должен понести суровую кару.
( Collapse )

По случаю думал, какое свойство распространяется от ИИ на людей - чем он заражает.

Это не так просто сказать. Если вглядываться в тексты ИИ - там много признаков, глаза разбегаются. И он же может быть очень разным - вот хотя бы нейрорадищева вспомнить.

Потом понял. Надо смотреть не на тексты ИИ, нет - они ничем не помогут. Надо смотреть на тексты людей, которые много, охотно, с большим интересом пользуются ИИ. Которые болеют за то, чтобы ИИ вошел в жизнь. Которые его изучают и пропагандируют.

Опять же, если смотреть, что они говорят - много чего. Например, важно не кто говорит, а что. Много разного...

Из всего, что говорят, надо отыскать неотторжимое качество. То, что возникает практически всегда. Между прочим, у самого ИИ этого нет - он же не человек, это человеческое качество, поэтому у ИИ этого нет, но люди, которые много с ним работают, проникаются, разговаривают, любят - этим заболевают.

Это лживость.

У ИИ этого нет. Когда говорят, что он не имеет понятия о правде и врет как дышит - это метафора, это как будто бы он был как человек, тогда бы такие тексты стоило так характеризовать. Но у самого ИИ, конечно, нет ни лживости, ни правдивости.

А вот у этих самых - назовем для краткости "сторонников ИИ" - развивается потеря чувствительности к этому качеству. Они принюхиваются и перестают понимать, о чем речь. Они говорят о точности ответа, о соответствии его промптам, о релевантности и прочих делах. Но в них самих расцветает это белое онемелое пятно на душе - они перестают понимать, что такое "неправдивость".

Для них это выглядит так: причем тут правда и ложь? Есть множество слов, которые лучше и точнее характеризуют ситуацию, не правда ли? Вот игра, вот забава, вот моделирование, вот фантазирование, вот изучение, да мало ли слов. Разумеется, совсем не всякое фантазирование или моделирование - ложь. А тогда это можно перевернуть: назовём это фантазированием, любопытством, конструированием - и вот это уже и не ложь, по крайней мере - не докажете.

Дело, конечно, не в том, что прежде не было лгунов. И люди такие всегда были, и даже были профессии, способствующие развитию таких качеств, рискованные в этом отношении. Но есть нюанс. Насколько я понимаю, в этих профессиях речь шла о мотивированном вранье. Приходилось врать, потому что выгодно - и по другим подобным причинам, человек привыкал врать. Тут несколько иная ситуация.

В ситуациях "психологической лживости" - ну вот когда это самое мотивированное вранье, из корысти, из желания достигнуть цели и пр. - там есть некоторый порог, поначалу человеку противно, там ступенька, он поначалу не хочет и уговаривает себя, что это нужно для дела, что это пустяк - и потом, со временем, привыкает лгать.

А в случае заражения от ИИ возникает другой вид лжи - это не "психологическая лживость", это лживость интеллектуальная. Порога там почти не видно, переход осуществляется очень легко. Это же просто такая игра, это любопытство и исследование нового в мире - ну какая это ложь? И в процессе этого - такого, с такими средствами - исследования, человек просто теряет понятие правды. Его же можно заменить, да? Сколько есть прекрасных слов. Доказательность, обоснованность, валидизация, проверяемость, подтверждаемость... Если что-то проходит проверки, если удовлетворяет критериям, - это ведь правда, не так ли?

Разумеется, правду мы выясняем, рассматривая критерии, доказательства и проверки. Но ведь ситуацию можно перевернуть? Это мы извне не знаем, что - правда, и тогда изучаем доказательства, а изнутри-то мы знаем, где ложь. Но если перевернуть, то мы забыли, что такое ложь, и полагаемся на внешние проверки - и тогда мы можем лгать, пока не попались, да и тогда - ну, попались... Это же весело! Если перевернуть, если не знать, что нечто с самого начала было ложью, а смотреть только на то, как это внешне показывается - то вполне можно обойтись без понятия правды.

Это только первые шаги. Мне интересно, какие дальше там ступени этической эволюции. Что с необходимостью будет возникать на следующих шагах.( Collapse )

Мало что время торопливое и его мало. Всё гораздо сильнее ограничено: даже в условиях достаточного времени работают культурные нормы. Сейчас высказывание ограничено культурными нормами очень сильно. Смотрите, застит глаза мат - люди борются за его употребление, втискивают полуматерные шутки, им плохо без мата... Это потому, что он постепенно входит в норму. А настоящие запреты совсем другие.

Вот я и говорю: мало времени. И даже когда оно есть, выступают культурные нормы. Что запрещено, ненормально, что обществом запрещается? Лить воду, говорить не по теме, не сразу переходить к делу. Вспомните, какой вой на болотах слышится по поводу старой орфографии. Ах, этот гад замедлил мое чтение, я целые миллисекунды не знал, что за слово, пришлось даже всмотреться. Потеря времени! Он меня тормозит!

Сейчас норма - нельзя тормозить других. Дело не в нехватке времени. Просто нельзя - даже если времени с избытком, надо быстро и кратко. Именно поэтому в ходу навязчивый юмор. Юмор в виде клише заменяет длинные рассуждения. Он указывает на некие стандартные ситуации и немногими словами - штампом - позволяет всё разъяснить. Многие люди вообще разучились говорить не-штампами, у них навязчивое юморение. Они уже не могут иначе - развилась привычка. Обратите внимание, что происходит с речью под влиянием этого юмора. Она становится рваной. Ведь клише-штампы не могут соединяться, это иероглифы, они только по отдельности. И вот речь шутника - набор навязчивых шуток, подначек, намеков, и мысль там скомкана и перекручена, он заплатил за свои шутки - он утратил возможность нормально излагать мысли. Только гоготки и шутейки, обрывочный стеб.

То, что может быть сказано кратко, не должно быть сказано длинно. Такова норма.

А почему?
( Collapse )
Эта мысль должна быть медленной и скрытой в фоне, чтобы читатель сам ее произвел, только тогда она оказывает воздействие, тогда она проявляется целиком - она не сверхсложная, она не изощренная, она просто растет. Есть мысли мертвые - они членимы, их можно резать на параграфы, на блоки, на кусочки, орнаментировать ими тарелку и подавать - сойдет. И есть живые, с ними так нельзя, они сдохнут и их давать - все равно что преподнести мертвого котенка. Образующееся "тупое" мышление не безобидно - как его последствия выступают органическое болезни, на следующем шаге разрыв отношений с миром сказывается уже на здоровье. Не надо так - если получается кратко, лучше вообще не надо, мертвые котята не добавляют настроения никому. Это мысли, которые должны вырасти в читателе, а воспринятые мертвыми, снаружи, они не работают. А как же они работают? О, фантастически. Ведь я только что рассказал о лекарстве от глупости.

И тогда у меня вопрос. Как вы думаете, какие мысли и целые классы мыслей не терпят сжатия, схематизации? Что запрещает современная культура, якобы нейтрально и по-деловому настаивая на краткости, прагматичности и эффективности высказываний?

Если присмотреться, там удивительные выявляются дела. Самое обычное понимание истины - то, что правильно доказано. В соответствии с методом. Среди методов обычно называют логику - или математику. То, что выведено логически правильно - истина. Это основа понимания, на нее может быть нечто наложено дополнительно. Скажем, некто может добавить - ну конечно нет, не просто логичное, а еще и существующее, мы логические построения дополняем данными опыта, данными чувств.
Но основа - логика, метод, в него добавлены "данные чувств", обычно весьма некритически. Типа - ну есть у нас такие данные, вот - вижу.

Есть другой способ. Самый обычный в нем элемент - это опора на очевидность. Иногда это наивный реализм, без сомнений берущий "то, что вижу перед собой" за основу. Иногда это достаточно рафинированное представление - когда утверждается, что в основе очень сложных математических представлений лежит "чувство истины", "ощущение очевидности". Такая концепция и в математике долго держалась, и в философии.
Здесь важно, что идет опора на определенное чувство - есть особенное чувство истины, чувство очевидности, и вот оно не обманывает. А хитросплетения мотодов вокруг сами опираются на это непогрешимое чувство.

Есть и еще способ понимания истины. Ходячее выражение: критерий истины - практика. Выражение, в общем, бессмысленное, если не понять, на что же указывает этот "критерий". На что? Вот Щедровицкий. Его метод, его способ жить, его мировоззрение опиралось на понятие деятельности, на деятельность. Оттуда вытекало всё - как работать с понятиями, как решать проблемы. Утверждалось, что деятельность безобъектна и бессубъектна. То есть неверно думать, что есть кто-то, кто делает, и есть вещь, с которой он это делает. Как раз это неверно. Есть деятельность, сама по себе, а субъекты и вещи - это следы этой деятельности, нескончаемой и все время изменяющейся.

Что это за взгляд? Понятно, легко узнать: это воля. Душа человека состоит из мышления, чувствования и воли, и истина может опираться - в представлении человека - на тот или иной основной аспект душевной жизни. Есть разные люди, у них преобладает в душе одна из способностей, один из аспектов. Есть люди, у которых более всего важны действия, то есть движения, манипуляции руками, ходьба - деятельность конечностей. В ней явлена воля. Воля сидит не в голове, она живет в работе конечностей. Именно отсюда идет понимание истины как практики, истины как деятельности. Отсюда - некоторая "нерациональность" мышления людей, склонных к такому умозрению. Они работают в мышлении - но не думают. Посмотрите лекции Щедровицкого с этой точки зрения: он создает объекты (не определяет; просто вводит), он различает, он проектирует. Он все время что-то делает - но нету "заранее данных" объектов, с которыми бы он работал, нет субъекта - есть мыследеятельность. Как иные работают руками, он показывает, как работают мыслью. Именно работают - но не думают. Это мысль в движении, мысль за работой. Людям с приматом воли это кажется наиболее убедительным: ну как же? Это же работает. Значит, истина. Истина утверждается силой: она есть, она работает, она творит, она побеждает. Что проиграло - то не истина.

Для других людей это пустое место. Ложь ведь тоже срабатывает. Понятие истины вводится для отличения от лжи. Работать может и истина, и ложь. Некто может действовать правдиво, а может лживо. Деятельность не различает истину и ложь - ну какой же из нее критерий? Это пустая словесная форма, за которой есть движение, есть "практика", но нет истины. Другие люди хотят иной истины - которая бы соответствовала тому, что они собой представляют. Как уже говорилось: одним нужно доказательство, строгое мышление, в котором подавлена воля, субъективные, деятельностные моменты. Человек хочет быть пассивным, и чтобы перед ним развернули полотно строгой мысли, которое вынудило бы его прийти к чему-то. То есть он говорит: если я налагаю на себя правило следовать методу (допустим - логике), то я должен из этих вот вводных прийти вот сюда. Это желание принудительности, пассивности - верные свидетельства: это работает не воля, это - мышление. Это мыслительный тип, он желает думать истинно и приходить к истине путем мышления. Истина тут конвенциональна: это просто утверждение, правильно выведенное из предшествующих.

И есть люди чувства, они представляют дело так, что у них есть особенное чувство истины. Глядя на соперничающие утверждения, они чувствуют, что же тут очевидно, что есть истина. Можно спросить: а что это за чувство, как оно работает?

Думаю, это чувство равновесия, баланса. Это не отдельное чувство, которое проникает в какой-то особый мир истины, куда нет хода всем другим чувствам, и оттуда непосредственно узнает, что истинно. Нет, это просто баланс. Между истиной мышления и истиной воли. Воля не отличает истину от лжи - потому что она - творящая, она всё создает и ничего не принимает готовым. И потому для нее всё - сделано, а сделанное отличается не истинностью и ложностью, а существованием и несуществованием. Истина же мышления пассивна, она наблюдает и созерцает то, что пред нею предстает. И способна уловить лишь последовательность представлений - согласно правилам предшествующих этапов нечто происходит или с нарушением. Для нее существует внутренняя неправда соткания мысли, а внешние противоречия готовой и правильной мысли с чем-то другим она различает плохо.
Баланс этих двух противоположностей и есть чувство истины, которое отыскивает равновесие произведенного самим деятелем и предстающего перед ним готового, уже созданного.

Так, поддерживая баланс опыта и рассуждения, мы движемся куда-то. Можно пытаться идти как можно дальше. Можно упасть в ту или иную сторону, в мир опыта без мысли или в мир мысли без опыта.

Есть, кажется мне, еще возможность. Можно спросить: в этом обрисовавшемся мире - что, собственно, может существовать? Чем является то, с чем мы встречаемся на этой дороге истины?

Думаю, ответ будет каким-то таким: то, что возникает в ответ на чувство истины, есть существующее.

Как вам кажется, это похоже на правду?

Есть довольно известный текст о диалоге, который состоялся у мудреца Кунь Цзы с мудрецом Лао Цзы. Основным вопросом с которым пришел Конфуций, был вопрос о том, как даосы различают людей низких от людей возвышенных. На этот вопрос Лао Цзы со смехом ответил, что он видел множество людей, но ни один из них не был выше другого. Известно что после беседы Конфуций бросил фразу: "Я говорил не с человеком, я говорил с драконом". karachee
https://ivanov-petrov.livejournal.…

А кто-нибудь помнит, что за рассказ про дерево, которое бегало вдоль дороги, увеличиваясь и уменьшаясь, чтобы заставить автомобили поверить, что они едут?
https://prokhozhyj.livejournal.com…

У муравьев, которые участвуют в сражениях, имеет значение тренированность бойца - опытные воины-муравьи сражаются лучше новичков.

Не важно, насколько хорошо тренирован муравей, атакующий слона.

Для подавляющего большинства мыслителей наиболее критическим параметром является размер. О большинстве мыслительных усилий можно сказать, что решающим их обстоятельством оказывается, что они настолько меньше Аристотеля или Платона, что качество их не представляет интереса. Они пытаются говорить о науке, о вере, о человеке - и все это у них в один размер, такой, что, собственно, не важно, что именно они говорят.

Недавно был разговор и там было упомянуто: Га-Ноцри из романа - это Иисус, как его может увидеть Мастер. Насколько Мастера хватает, настолько он может видеть и изображать, и его хватает на этого Иешуа.

Интересно, существуют ли способы человеку несколько подрасти. Столь же ясно и детально описанные, как рецепты о критическом мышлении.

Только тут не о специальных способностях. Не о развитии памяти или внимания, чуткости или концентрации. Это отдельные способности. Вопрос же о размере личности.
( Collapse )
Нужен метод с масштабированием. Когда то большое, что погружается в душу, можно увеличивать, можно его раскрывать больше и глубже, понимать все в большей степени. Обозначу это как "идею". Это нечто большое, что можно понимать все больше и вырастать вслед за увеличивающимся пониманием. Хотя и тут множество примеров той же ошибки. Человек понимает некую мысль в свой размер и становится просто очередным фриком и фанатиком одной мысли. Раз за разом талдычит, повторяет поразивший его тезис - снова и снова сообщает, связывая то с тем фактом, то с такой мыслью - повторяет одно и то же. Это, конечно, пример, когда малость человека оказалась сильнее мыслей и они скукожились в его размер.

В общем, да - есть метод, когда нечто очень большое, размером в мир, захватывает личность и та стремится стать соразмерной - и растет. Метод достаточно опасный, никак не безошибочный, но все же иногда работает. Но - это один метод, как легко видеть, подходящий вовсе не всем. Неужели нет других способов?

Вот вопрос: какие есть способы прибавить размер?

Трудно поверить, но ответы есть.
Другое дело, что они не кажутся... Не кажутся.
( Collapse )
Не буду умножать, все основные версии сказаны.

Эти воображаемые письмена неплохо характеризуют Августина и Николая, других авторов, но имеют ли отношение к Иисусу?

Интересно несколько вещей.
Как вы думаете, что Он чертил?

Можно ли узнать, что он чертил, или это невозможно?

Следующий вопрос будет еще труднее. Допустим, вы тренируетесь и составляете образ, в который всматриваетесь. Многие люди всматривались в образы крестной казни, лба с венцом, долгого пути к Голгофе, креста. Многие школы выбирали значимые образы и ученики всматривались в них, находя для себя поучительным и полезным создание таких образов. Например, иезуиты настаивали на имагинации двух противостоящих воинств, света и тьмы, добра и зла, во главе воинства света стоит генерал-Христос, а себя адепту требовалось представить как рядового ратника и испытывать чувство восхищения, покорности и готовности повиноваться приказам генерала. Таких иезуитских медитаций было несколько, они весьма действенны.

Не слышал, чтобы всматривались в сцену с черчением на песке, но - почему нет? И тогда, наверное, можно нечто разобрать. Взглянуть из-за плеча. И тогда догадки приведенных выше авторов обретают несколько иной смысл - вы видите не пустые гадания, а ошибки и приближения.

Как вы думаете, какие образы полезно выстраивать? Есть крайне трудные, с которых явно не стоит начинать, и наверное не стоит к ним и приближаться. Есть достаточно ходовые, популярные, часто избираемые как входные точки. А есть для вас особенно именно вам приглянувшиеся, для вас "сделанные" образы? Через которые входить легче?

Вот пример:
въ еѵангельскомъ разсказѣ о страстяхъ есть двѣ черточки, которыя для меня значатъ: «Все такъ и было».
Во-первыхъ, это Io, 18 : 10: "Симонъ же Петръ, имѣя мечъ, извлекъ его, и ударилъ первосвященническаго раба, и отсекъ ему правое ухо. Имя рабу было Малхъ".
А во-вторыхъ, Мѳ. 27 : 46-49: «А около девятаго часа возопилъ Iисусъ громкимъ голосомъ: Или, Или! лама савахѳани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставилъ? Нѣкоторые изъ стоявшихъ тамъ, слыша это, говорили: Илiю зовет Онъ ... а другiе говорили: постой, посмотримъ, придетъ ли Илiя спасти Его.»
Не то чтобъ этого нельзя было сочинить, но въ I вѣкѣ никто не сталъ бы такого придумывать. Зачѣмъ давать имя персонажу, который дальше не появится, такъ что его представленiе читателю есть послѣднее его появленiе въ текстѣ? И зачѣмъ вводить въ текстъ эту ослышку?
Ну вотъ для меня есть смыслъ: печать безусловной подлинности разсказа.
https://platonicus.livejournal.com…

Я имею в виду именно это - когда нечто выделяется как свидетельство подлинности, когда непосредственно ухватываешь правду. И очень явно, живо себе это представляешь: такие сцены обращены лично к тебе. Ты это почти видишь.

Я об этом спрашиваю как о "входных точках": те образы, которые для вас непосредственно-убедительны.

Да, так что Он чертил?

Kto drugi bez świata oklasków się zgodzi
Iść... taką obojętność, jak ja, mieć dla świata?
Юлиуш Словацкий. Завещание
https://yasko.livejournal.com/1033…

...Преимущество хождения по воде
https://postmodernism.livejournal.…

"Иисус сказал: Будьте прохожими"
Евангелие от Фомы, логия 47
https://rose-cross.ru/wp-content/u…

С юных лет мне казалась прекрасной формулировка: Пройти, не оставив следа. Не думаю, что надо объяснять привлекательность...

А может, лучшая победа
Над временем и тяготеньем —
Пройти, чтоб не оставить следа,
Пройти, чтоб не оставить тени
На стенах...
Может быть — отказом
Взять? Вычеркнуться из зеркал?
Так: Лермонтовым по Кавказу
Прокрасться, не встревожив скал.
А может — лучшая потеха
Перстом Севастиана Баха
Органного не тронуть эха?
Распасться, не оставив праха
На урну...
Может быть — обманом
Взять? Выписаться из широт?
Так: Временем как океаном
Прокрасться, не встревожив вод...
Цветаева 14 мая 1923

Это прекрасно, но... увы. Я часто что-то делаю. Работаю, стараюсь. И возникает противоречие: ну как же, ты хотел бы пройти, не оставив следа, что ж ты столько стараешься? Сидеть на диване - вот всё время - как-то не хорошо, так что делаю... Но как же прелесть той бесследности? Как это понимать - не оставив следа, если тупое ничегонеделание и сонная лень - совсем не оно?

И вот мне юзер sh_e_k подарил формулировку, не менее прекрасную:

"вы делаете большое бесполезное дело."

Это не менее прекрасно и привлекательно. Конечно, всё забудется, и по большому счету следа не будет, рассыпется в прах столь многое, что не до моих дел... Но всё же на малом промежутке, если возникнет сомнение - что же я делаю, раз лучше не оставить следов - я могу ответить и утешиться:

Если что-то делать, то лучше - большое бесполезное дело.

Видите ли, часто путают и говорят что-то вроде "за успех нашего безнадежного дела". Это не совсем то и даже совсем не то.

Летят апрельские снежинки
так беззаботно, просто так,
оставив черными тропинки,
не повредив тюльпанов лак.
Им ничего не надо делать,
сугробы, наледь — не про них,
их кристаллическое тело
не для январских бурь лихих.
Для них нет будущего — только
порадовать усталый взгляд,
их жизни крохотная долька
в прощальный прячется наряд.
Как на открытке из Киото,
где никогда не побывать.
Как будто шлет привет мне кто-то.
Смогу ли как они? Как знать.
https://antimeridiem.livejournal.c…

Как вы понимаете это мотто - пройти, не оставив следа?

Вы бы хотели так? Чем это может привлекать? Что живет человек не трудно и потно, а легко, ловко и непринужденно, жизнь сама раскрывается ему, и он не оставляет следов? Или тем, что не будет отягощения, так сказать - кармы? Или имеется в виду "Я нес тебя на руках"? Как вы понимаете это "не оставив следа?

Многие спрашивают - какая, мол? В чем смысл, в чем цель?
Им отвечают, конечно - передай соль. Ха-ха.

Но нетрудно ответить. Это в жизни само читается, только увидеть не так легко.

Если бы там было про передайсоль - это было бы прекрасно. Тихо, лепо, живешь себе, потом передаешь соль - не каким-то там чудовищным усилием, а машинально в рамках общей вежливости - и вуаля, цель жизни достигнута.

На самом деле жизненная задача прочитывается легче изнутри личности, снаружи ее увидеть намного труднее. Но изнутри тоже не видно, потому что поверить невозможно.

Обычно жизненная задача связана с тем, чего человек в жизни более всего не любит.

Например. Некто обладает чуткой, сентиментальной, нежной душой. Не выносит чужой боли, кидается помогать, не может выдержать сострадания-сочувствия, непременно должен помочь - иначе болит без меры. Отсюда ясно, что этот человек - если имеет каплю разума, а уж ее обычно каждый имеет (бедный разум) - такой человек бежит от всего, связанного со страданиями - больницы, раны, болезни, страдания ему неприятны, он за собой знает с детства, как больно это даже просто видеть, - и он стремится быть подальше от всего такого.

Ясное дело, что его жизненная задача - целение, он должен был справиться с собой и быть среди больных, среди болезней. К тому он был направлен, и у него даже был душевный инструмент для этого - то самое сочувствие. А то, что он от этого страдает, выгорает и потом не может функционировать - это другое дело. Если бы этот человек решал свою задачу - не обязательно поступать в мед. В жизни масса возможностей целительства; волонтерство, ветеринарные клиники, больные родственники - дело не в профессии, это совсем о другом речь. Человек сочувствует, сострадает, врачует. Но если он сам это ненавидит и устраняется от случаев в жизни - он избегает неприятного и отказывается от своей задачи.

Хорошо, другой пример. Некто с ранних лет слишком отчетливо видит те социальные силы, которые действуют между людьми. Он закрывается, прячется и более всего не любит социум. Во всех обличиях. Класс и вокзал, очередь и ситуация торговли, дворовая компания и коллективные выпивоны - все это омерзительно и он уходит от этого. Как складывается жизнь нелюдимого - это другой вопрос, по-разному, но вот жизненная задача... Не решается.

Ему было назначено работать с социальной тканью, погружаться в отношения людей.

И в таком роде - всегда. То, с чем связана ваша жизненная задача - это очень просто, это то, что вы терпеть не можете, что у вас вызывает нестандартно-сильные реакции. Другие легко терпят, проходят мимо, не берут в голову, забивают болт, а если приперло - не заморачиваются и делают. А вас корежит и вы убегаете. Это оно и есть.

Эх, если бы это было передайсоль...

Это настолько же очевидно и в это настолько же трудно поверить, как в то, кому же человек молится, когда испытывает в церкви благодать, теплое чувство в груди, ощущение, что он не один, не оставлен, на него глядят с любовью... В разных церквях, конфессиях - молятся одному и тому же. Очевидному, которое невозможно принять.

Есть несколько долговременных исторических трендов, которые даже принимали чуть не за константы, за постоянные признаки развивающегося человечества. Один очень модный тренд - технологический. Последние тысячи лет технологии развивались, так что возникает впечатление, что чем дальше в будущее, тем лучше технологии. Другой тренд - демографический. Очень давно продолжается волна демографического роста. Мы живем в удивительное время - то, что полагалось "всегда" постоянным, рост численности человечества, теперь не кажется неизменным. Эта "константа" начала "вести себя". Большие прогнозы истории выстраиваются исходя из этих трендов.

Есть третий тренд, который тоже очень, очень давно развивается однонаправленно. И, насколько можно судить, в обозримые времена будет продолжать развитие в ту же сторону.

Индивидуализация.

Каждый долговременный тренд представляет собой окно в будущее. Мы можем, опираясь на эту тенденцию, нечто сказать, как оно там будет. Про технологию и демографию в этой связи сказано очень многое. И эти тренды, сочетаясь друг с другом, конечно, будут определять наше будущее. Среди этих представлений о будущем были и перенаселенная планета, и общество чрезвычайно технически оснащенное, и общество среди остатков ранее развитых технологий, и популяционный минимум - разные сочетания двух трендов, технологического и демографического. Но можно посмотреть на тренд, не пользующийся вниманием, и сказать, каким будет будущее в связи с тем, что этот тренд существует.

Когда-то давно социальность определялась отношениями родства, общей кровью. Семья, род, племя... Доверяли родным, чужаки были врагами. Родственные связи существенно определяли "распределение доверия" в обществе.

Остатки этого живы до сих пор, но в целом эта эпоха уже прошла. Рим создал уникальное новшество - римское гражданство, в новую эпоху доверие распределялось уже совсем не только среди родных. В эту новую эпоху основаниями доверия выступали личные чувства и личные мнения. Доверяли тем, кто симпатичен, кто связан узами любви, привязанности, дружбы. И тем, кто, согласно умному расчету, должен ради своей выгоды дорожить связями с человеком. Рассудочный расчет выгоды и теплая личная привязанность служили основаниями доверия, пронизывающими общество.

Эта эпоха дотянулась почти до нашего времени. Социальная ткань и сегодня в значительной степени соткана из доверия, обеспечиваемого - в небольшой степени - родственными связями, значительно вырожденными по сравнению с прошлыми временами, а также личными симпатиями и расчетом личной выгоды.

Но дело в том, что эта эпоха заканчивается. Такие вещи никогда не происходят мгновенно, это длится сотнями лет, и уже давно это общество разлагается и будет еще долго разлагаться, потому что эта основа доверия ускользает - как тысячи лет назад ускользнула из рук ткань доверия к родичам. Общество становилось сложнее и сложнее, родственные отношения не покрывали всех его отношений, а с другой стороны - родственные чувства становились все в большей степени условностью. Так и теперь. Общество становится сложнее, а с другой стороны есть сила, которая неумолимо отъедает у личных симпатий и личной выгоды кусок за куском.

Эта сила - индивидуализм. Люди становятся всё в большей степени индивидами, все сильнее отделяются, отдаляются друг от друга. Как после Большого взрыва - социальное пространство разлетается всё дальше и дальше, каждый человек отдаляется от всех других. Об этом много говорят, но это только начало этого процесса индивидуализации, он будет идти дальше и индивидуализация станет намного сильнее, чем сейчас. Так что ожидания нынешних сторонников коллективизма и "цельности", что стоит каким-то пустяковым политическим процессам измениться, и всё вернется - чушь, конечно. Как бы ни поворачивалсь политика, люди будут становиться индивидуальнее, это не политический процесс, а антропологический.

Значит, они будут всё более одинокими.

Объяснять, как это скажется на обществе, я не буду - об этом написаны горы и, кажется, все это примерно понимают. Просто надо представить, что это будет в будущем гораздо сильнее. И тогда вот в этих условиях индивидуализации, одиночества и разрушения прежде безусловных социальных связей - как выстраивать общество? Что может быть основой доверия?

Для сокращения места не буду перечислять неправильные ходы, беспочвенные фантазии - одни надеются на то, другие на это. Обманет всё. Процесс индивидуализации будет разрушать все прежде выдуманные объединения - церкви, партии, идеологии. Отношения семейные, дружеские и любовные будут всё более проблематизироваться. Это будет всё более нетривиально и непонятно, как сделать - любить, дружить, быть в семье.

Речь не о том, что, например, дружба станет невозможной. Она будет требовать намного больше сил. То, что прежде получалось беспроблемно, силой обстоятельств - столкнулись два человека, ну и подружились, - будет всё в большей степени предметом внутренней работы. Более того. Уже давно идет процесс распадения "единства мнений и вкусов". Прежде было легче найти человека, которому нравится то, что и тебе. Предпочтения индивидуализируются, совпадения всё реже и капризнее. Всё более мелкие детали разделяют людей, и они не могут сойтись в общности симпатий к какому-либо явлению или произведению искусства. По этой же причине распдается то, что было "единством стиля" - стиль, который прежде характеризовал целые эпохи развития искусства, стал сначала явлением индивидуальным - стиль данного художника (автора), а потом - стал характеристикой периода творчества, то есть даже индивидуальное единство стиля разорвалось на капризные лохмушки, стиль едва связывает несколько произведений. Это изменение в продуктивных стилях, стилях художников, соответствует изменениям вкуса публики - у каждого свой вкус, этот вкус меняется, дифференцируется, и всё труднее отыскать тех, у кого такие же изломы и капризы вкуса, и эти мелкие отличие вкуса всё так же кажутся необходимыми, вызывают противостояния и споры. Тем самым очень разные объединяющие людей поля симпатий и антипатий - по поводу красоты, этики, истины - будут всё более проблематичны, потому что индивидуальны, нераспространяемы на большие коллективы.

Как же будет строиться доверие в этом распадающемся обществе, как может существовать общество (которое есть организация межличностного доверия) в такой ситуации?
( Collapse )

Я задал вопрос: "Каким вам представляется наше светлое будущее?"
Получил ответ:
"Во-первых, нужно спасти Москву. Москва должна быть сонная — место такое. Когда в Москве суета, у всех проблемы. Петербург... Петербургу и так нелегко. Во избежание централизации — пусть будет две столицы. Казань и Нижний Новгород. Или — Нижний Новгород и Казань. Между прочим, к национальному вопросу. Многих интересует: многонациональный народ, титульная нация. Призовём татар, а? Дело хлопотное, но они ж не из пугливых.
А сибирские города как столичные пока не рассматриваем — ещё рано.
А Великий Новгород объявим вольным городом. Всё-таки имеется должок. Пусть там будет особый режим самоуправления. В порядке, так сказать, инновационного эксперимента.
А цвет золотой, без вариантов. Не только купола и китч, но и "багрец!.." И золотою лягушкой луна, как в годы золотые. Может, когда и медь будет, и малахит — а пока что золото". ordinary_nobody
https://ivanov-petrov.livejournal.…

Что же... Значит, Москва и Питер.

Поет пила: я сдохну под забором,
как только полотну не хватит зла,
и зубы обесточатся измором,
а без зубов, не евши — не пила.

Поет забор: конечно, сука, сдохни!
Обрадуюсь, не будь на мне трех букв.
А у меня рубашки и порток нет,
Но я на весь прославлен Петербурх.

И Петербурх поёт: да я ж столица
тяжелых зим, культурных талых дней.
Подохните вы все! Я веселиться
ещё роскошней буду и сильней.
https://i-shmael.livejournal.com/3…

Москва и Питер - классическое сопоставление. Но оно меняется - то, что говорили в XIX веке, что говорили в начале ХХ поэты Серебряного - всё это в прошлом. Меняется страна, люди и города.

Питер производит жуткое впечатление. Речь идёт только о центре - только он существует, не об окраинах же говорить. Он настолько не соответствует ничему, что это жутко. Не соответствует своему месту, природе, людям, окружающей жизни, современности... Он совершенно чужд всему, что вокруг и что в нем. Как мертвец.

Так совсем не со всеми старыми городами. Например, с Венецией совершенно не так. Она вполне современна и жива. Если всматриваться - она больше, больше действующих внутри неё. Она больше людей, в ней живущих и глазеющих. Она оказывает большее влияние, чем каждый человек, она - действующее лицо большего масштаба, чем человек. И потому жива.

А Питер очень уменьшился. С тех времен, когда о нем осмысленно говорили - съёжился, умалился. Он теперь меньше людей - и не взаимодействует с ними. Нет, они могут восторгаться хоть архитектурой, хоть пейзажем - людские фантазии лежат вне его. Это произвол людей - чем и как восторгаться. Но он уже за границами человеческого - как мертвец, еще держит форму, но жизни уже нет.

О Москве так сказать нельзя. С ней совсем другая история. Её просто нет. Вместо Москвы есть "просто современный город", какой угодно. Красивый, чистый, торговый, многолюдный - но какой угодно. Москва уже пропала, а Питер всё ещё есть - вот в том нечеловеческом состоянии, но есть.