Руководящие примеры. Есть примеры, которые особенно замечательно подходят для иллюстрации тех или иных тезисов теории. Или даже такие, в которых как бы и содержится вся необходимая теория, ничего допроговаривать и не надо. Скажем, лет сто, наверное, эволюция лошадей была отличным примером прогрессивной эволюции. Как это они - крупики эти, этакие почти зайки, вышли из леса на равнину, пригибаясь и прячась, и кто затаивался - тех съедали, а самые бойкие научились скакать быстро-быстро, и лапки у них склались в комочек, и пальчики слились, и по мере того, как пальчиков становилось все меньше и меньше, зайки скакали всё быстрее, и рост рос, и ноги длинились, и вот все эти гиппарионы стали лошадьми с копытами. Отличный пример, потом его разобрали на косточки - там масса всего, в общем, это была не одна такая линия от зайки к лошади, а множество линий, и ряд "прогрессивной эволюции" был сделан выхватыванием нескольких подходящих к этой мысли форм из множества других, а на деле все было сложнее. Хотя гиппарион был, врать не будем - был.
И есть множество других прекрасных примеров - эти самые рыбы из озера Танганьика, которое то мелеет то воднеет, и рыбы вслед тому дохнут и меняются, и гавайские мухи, что вслед образованию островов образуют виды, и чем моложе остров - тем моложе мухи.
Примеров уйма и совершенно других, в том числе немыслимых, смутных, непроизносимых, непонятных, архитектурных, нелогичных, генетичных, пребывающих вне рассуждений и всяких прочих. Так что с одной стороны конечно хорошая теория без парадного примера - это как лапоть без ноги, что же, даже примера не нашли, что ли, убогие. А с другой стороны - нет, не доказывает, и один пример, и сто - не доказывают.
Не доказывают, но убеждают. Мне нравится думать, что есть, знаете, такие примеры... Когда у творящей силы задрался рукав и стали видны руки. Крупные, мастеровитые такие руки - как они всё это делали. Строго говоря, все примеры об этом, но некоторые особенно равны. И в этом смысле недавно ставшие знаменитыми горбатки - очень хороший пример. ( Collapse )
найден самый ранний эктопаразит (из насекомых). Это нимфы насекомых, похожих на вшей. Их не удается поместить ни в один из известных отрядов, во многом потому, что не взрослые насекомые. Но явно близки к вшам. Прежде была описана самая древняя вошь из эоцена Германии (это где-то миллионов 30 назад), а это - под 100 миллионов, меловой период. Та, эоценовая - это уже совсем современная вошь, хорошо вписывается в систему современных семейств. А эта - с перьев динозавров (там два перышка, разных - с разных динозавров, а паразит - один, т.е. не видоспецифичный). В бирманском янтаре сохранилось два перышка и на них - эти самые нимфы "почти-вшей" Назвали Mesophthirus engeli. То есть эти ребята сначала научились есть динозавров, а потом уже по мере происхождения оказались на птицах ( Collapse )
Захаров А.А. Муравей, семья, колония. 2018. Переиздание интереснейшей книги. Автор - один из крупнейших мирмекологов мира, и можно читать книгу ведущего в своей области ученого мирового класса - а как часто бывает едва перевод, а то и ничего...
Казалось бы, тема очень известная. Но, если поговорить, выясняется - большинство все же не знают того, о чем речь. Они знают привычный набор фактов и теорий - не замечая, как в это привычное знание проникает совсем новое, выясненное десять лет назад, три года, год... Книга неспешно-академическая, кажется, лишь уточняет. Вот социальные насекомые. Живут семьями, это понятно. Вот кроме размножения самих насекомых - как это в обычае у муравьев, вылетают самки с самцами. спариваются, потом... в общем, пытаются основать колонию. И наряду с этим - размножение муравейников. Различают деление, почкование и фрагментацию. Это разные способы (пополам, маленький отводок уходит, муравейник делится на колонны - это совершенно разные вещи).
Вот семьи полигинные и моногинные - ясное дело, по числу владычествующих самок. И в полигинных живут также приемные самки - в одиночку основать колонию крайне трудно. И никто не убирал естественный отбор... Из родимого муравейника самки вылетают часто недокормленные, худющие, жировое тело самое чахлое. Не поднять такой самостоятельное основание гнезда - ей же надо норку вырыть и класть яйца с рабочими, десятками. пока поднимутся первые рабочие и будут добывать что-то снаружи - то есть она очень много чего сделать за счет внутренних запасов, а если худая - как? никак. У нее один шанс - социальный паразитизм. Прибиться к большому гнезду с сотнями самок, приткнуться сборку в галерейке - рабочие будут кормить, яйца ее потащат в яйцевые камеры, личинок выкормят, в общем, будет жива вместе с потомством - в составе огромного муравейника с сотнями самок, которые одни - родные, из этого же гнезда, другие - чужие, приемные, третьи - вообще другого вида. А что делать? Жить надо. и разные виды составляют один муравейник, и рабочие разных видов трудятся вместе под одним куполом. Иногда у муравьев виды - это нечто менее фундаментальное, чем семья.
И вот, от самого элементарного деления - от моногинных и полигинных семей мы за абзац продвинулись к терпимости семьи к чужим самкам. других гнезд, другого родства и племени, а раз такая терпимость - семья растет, громоздится, делится. И образуется федерация.
Это уже не семья. Это сотни муравейников ( Collapse )
Клопы - если не входить в детали - делятся на небольшое число групп, и самые обильные видами - Pentatomomorpha и Cimicomorpha. В одной группе лесные клопы-щитники, в другой - например, постельный клоп. Но в той же группе семейств с постельным клопом находятся и клопы-кружевницы. Их больше 2000 видов, размер - до полусантиметра. Мелкие. Но зато форма...
Клопы - это как бы жуки, выстроенные на базе насекомых с неполным превращением. То есть как если бы тараканы попытались выстроить жука. Компактные, тело прикрыто жесткими покровами, до брони жука не дотягивают, но вполне защищенные. Но при этом колюще-сосущий ротовой аппарат и неполное превращение, то есть куколки не образуется, личинки постепенно растут, линяют, а потом обретают крылья и способность к размножению. И ротовой аппарат по умолчанию не грызущий, а сосущий, и клопы в основном питаются растительными соками, то есть в большинстве это фитофаги, сидят на листьях и стеблях и сосут. Но, конечно, на базе такого ротового аппарата можно и паразитировать, и хищничать.
Кружевницы известны с раннего мела (Монголия), и затем находки из эоцена, а с миоцена уже начинается практически современная по облику фауна. Происходят они от клопов с названием Joppeicidae, в этом семействе речь идет обычно о единственном роде Joppeicus. Предков не выбирают. Жоппейкус, кстати, хоть кружевами не обладает - вполне себе хищник. Хищничает он в С. Африке и на Ближнем Востоке, охотится на виды насекомых, повреждающие продуктовые запасы - на личинок мучного хрущака, на гусениц некоторых бабочек, скажем - мельничной огневки. Вот от подобного хищника длиной 3 мм и произошли кружевницы. Которые стали питаться растениями и обросли кружевами. Жоппейкуса пытаются разводить, потому что вместо него травят зерновые склады бромистым метилом, что не полезно людям. В эту штуку, в метил, добавляют хлорпикрин в качестве одоранта и окуривают зерно. Вещество при удаче растворяет лаки и краски... Для насекомых этот метил является нервно-паралитическим ядом. Люди справедливо полагают, что лучше пусть жоппейкус охотится в зерне, снижая численность вредителей.
Возможно, такое время самых ранних находок свидетельствует, что кружевницы появились с самого начала эволюции покрытосеменных растений, как только начали распространяться цветковые - сразу у них появились по сути внешние паразиты, насекомые, сосущие сок из листьев и стеблей. Понятно, что раз насекомые питаются растениями - в такой группе можно ожидать сельхозвредителей. И они там есть. Другая черта многих кружевниц - тепло они любят. Некоторые даже способны жить в засушливых условиях. Так что, в отличие от многих других клопов, они выбирают не влажно-теплые, а жаркие и засушливые местообитания. При этом кружевницы связаны больше всего со сложноцветными и яснотковыми (губоцветными), а также со мхами. То есть это преимущественно травянистые растения, встречающиеся в изобилии, отличная кормовая база для фитофагов. Среди этих трав кружевницы выбирают эдификаторов, почвообразующие растительные формы. То есть, проще говоря, любят, когда еды много, и особенно искать ее не приходится, когда вокруг всё сплошь - еда. За едой кружевницы способны последовать даже в неблагоприятные условия, в наши широты они пришли из ориентальной и эфиопской фауны. То есть теплолюбивые кружевницы готовы пойти и на север, претерпеть сухость, - приспособиться к холодному сезону, лишь бы было вдоволь еды.
На растениях кружевницы ведут себя как все травоядные: собираются в стада и пасутся. Это поведение можно наблюдать что у горбаток (https://ivanov-petrov.livejournal.…), что у клопов. В стада они собираются, подавая сигнал феромонами, то есть стадо пахнет, и на этот запах прибредают одиночные кружевницы, сбиваясь вместе (агрегация - Kearns, Yamamoto, 1981). Кроме того, есть и феромоны тревоги: эти кружевные коровки, когда их начинают покушивать, тревожно пахнут и разбегаются. Если собрать тревожный феромон в пробирку, а потом из этой пробирки повонять около стада кружевниц, - те разбегаются. Впрочем, разбегание полусантиметровых коровок... Они же все заякорены в листе, воткнуты в лист хоботками и сосут сок. И тут - тревожный запах! Кружевницы вытаскивают хоботок, подгибают бурильную установку и прутся подальше от тревожного запаха, натыкаются на забурившихся соседей. Те тревожатся, начинают извлекать хоботки... В общем, это не бодрая паника, со стуком тысяч копыт и быстрым исчезновением, а нечто вроде тревоги в собрании бурильных установок... Пока они там всё это дело поднимут, сложат, начнут искать, куда бы податься... Образуется скорее поток испуганных нимф (личинок старших возрастов), которые, пихаясь, медленно смещаются по черешку листа, пытаясь куда-то убраться. Потом успокаиваются и снова пытаются забуриться. Тревога с групповым перемещением длится максимум минут 20, чаще стихает минут через 5. Отставшие и отбившиеся от стада нимфы тревожатся и пытаются найти стадо, идут по запаху и пристраиваются к пасущимся кружевницам.
При этом в стаде нимф могут оказаться взрослые самки. Вроде бы, судя по наблюдениям, они немного управляют движениями стада. Трогают усиками испуганных нимф и либо направляют их поток в определенном направлении, либо успокаивают и останавливают. Это материнская забота. Вроде бы самые молодые личинки даже без всякой тревоги подчиняются указующим движениям усиков взрослых самок. Самки усиливают тревогу - они четче разбирают угрозу, движениями усиков начинают погонять стадо, чтобы нимфы быстрее извлекались из еды и начинали двигаться. Более того, в присутствии самки стадо реже распадается. То есть с самкой это стадо нимф движется как единое целое, а без самки отдельные группы нимф чаще отделяются и идут себе в какую-то другую сторону.
На стада кружевниц охотятся листовые хищники - божьи коровки и муравьи. Нимфы стремятся убежать от пожирателей. А самки даже защищают стадо. Самка растопыривает крылья и угрожает приближающейся божьей коровке. Чем она угрожает - это другой вопрос.
Вообще хищничество в мире насекомых - это балет совсем другой, чем у привычных нам зверей. Всё происходит медленно, печально и в необязательном порядке. Скажем, хищный муравей нападает на кладку кружевницы, которую охраняет самка. И что? Ничего. Он утаскивает яйцо. Самка не замечает. Допустим, хищник подлезает чуть не под самку и выедает личинку раннего возраста, впиваясь ей между сегментов. От самки ответа нет, хотя хищник у нее между ног. Не заметила. Но вот хищник дорвался и впился прямо в брюшко личинке. Видимо, пошел запах, тревога, самка задумчиво шевелится, оглядывается, замечает хищника и слегка бодает его головой. Бодаться - это у всех растительноядных форм... И не так глупо. В том наблюдении нападающий хищный муравей, подвергнутый боданию, то есть бодланутый, застыл без движения на 55 минут. Вряд ли удар головой бодучей кружевницы был причиной нокдауна, наверное, она его какой-то химией обдала. У них в грудных сегментах здоровенные химические железы, так что могла. В столкновениях с ужасными божьими коровками - битва с переменным успехом. Иногда чудовищная Hippodamia отбрасывает самку-кружевницу и пирует на ее малых нимфочках, а иногда кружевница кидается к вовремя замеченной гипподамии и атакует ее. Божья коровка при этом следует прежде избранным курсом и вроде как повреждений не получает, но нимфами отчего-то не интересуется и проходит мимо. Кому такие бодучие кружевницы нужны.
То есть хищников самка отпугивает, широко раскрывая крылья. Машет угрожающе. Видимо, это не только на хищников действует. Наблюдали, как самка успокаивает детей. Стадо нимф никак не могло успокоиться, приведенное на место кормления, нимфы всё бурлили и намеревались разбежаться. Тогда самка-кружевница обежала стадо вокруг, встала и угрожающе распахнула крылья. Нимфы заметно притихли. Страшно, мама сердится. Материнская забота свойственна совсем не всем кружевницам, но можно отыскать виды с таким вот поведением - хотя есть и другие, где мама откладывает яйца и уходит в окружающую даль, а вылупившиеся личинки сами сбиваются в стадо и выживают по милости естественного отбора, который дозволяет размножаться всему несъетому.
Муравьи - это страшная угроза для таких стад кружевниц. Но иногда у хищника и жертвы выстраиваются и совсем другие отношения. Клопы принимают роль тлей: муравьи такие стада охраняют от других хищников, следят за их благополучием, питаясь сахарами, возникающими при фильтрации растительного сока. Муравьи имеют трофобиотические отношения с очень разными клопами разных семейств. Этот вариант стокгольмского синдрома может выглядеть так: стадо клопиков сгоняют в специальные убежища, в полости под корой - в хлев. Там клопы не разбегаются и сосут сок, там их легче охранять от хищников. Хищники ползающие вообще прорваться сквозь посты муравьев шансов не имеют, а летающие осы - со сниженной вероятностью. Муравей вообще-то в прыжке может снять муху, так что даже и осе-энцертиде следует быть осторожной с пастухами-охранниками. В результате зараженность яиц клопов снижается и муравьиные стада разрастаются. Во многих случаях защита муравьев не круглосуточная, часто бывает так, что охранники стоят вокруг стада клопов днем, гоняют хищников, на ночь уходят в гнездо, а их стада разбредаются хаотично. Утром пастухи выходят и собирают разбредшихся несъеденных клопов, создавая опять плотные охраняемые стада. Кстати, муравьи не только собирают сладкий сок, они также используют стада на мясо: охраняют, но часть нимф забивают. Белок тоже нужен.
тут червецы, но со стадами клопов примерно то же
Как устроены эти кружева на спине кружевниц? Для чего они служат? ( Collapse )
Огромное количество видов - паразиты (и паразитоиды). Различают так: паразит оставляет жертву живой, а паразитоид - убивает. То есть в фильме "Чужой" показан паразитоид. Во многих случаях паразитоиды развиваются в паразитов - у них прогресс такой. Ну в самом деле, паразитоиды своих хозяев уничтожают, детей потом куда девать? Проблема хищников: всех съешь, один останешься и помрешь без прощения. Паразит же работает тонко, сам покушал - оставил хозяина дальше мучиться, и следующему поколению есть где есть и жить. Так что поначалу паразитоиды убивают хозяина, например, прорывая его тело и выходя наружу, а потом, после прогрессивной эволюции, мудрые паразиты оставляют хозяина целеньким. Тот может даже и не заметить, что покушан преизрядно.
За счет всяких других полезных и вкусных хозяев живет великое множество видов, целые пирамиды видов паразитируют друг на друге. Насекомых очень много, десятки миллионов видов (ну, наверное). Понятно, что многие насекомые паразитируют на насекомых. На всех кто-то паразитирует, а кто же самые мощные паразиты? Самые умные, конечно. Вершины мира насекомых.
Больше всего паразитов среди перепончатокрылых. Это отряд, к котором принадлежат пчелы и муравьи, так что ясно - самые умные. Паразиты - это всякие наездники, там много семейств и безумное количество видов. Перепончатокрылые - это где-то три четверти всех вообще существ, паразитирующих на насекомых. Еще четверть - это вторая по численности группа после перепонов: ежемухи (тахины). Это семейство мух, очень большое и разнообразное, они паразитируют на насекомых, и так мощно, что соперничают с перепончатокрылыми по числу паразитов. Кого из насекомых ни схвати - обязательно можно выяснить, что на нем тоже паразитирует какая-то муха-тахина (ежемуха). Это заслуживает уважения: перепончатокрылых - многие десятки тысяч видов, а не очень отстающих от них по обилию видов, которых они едят, тахин... Только наездников-ихневмонид известно тысяч 30, а еще больше браконид, а еще хальциды, есть и другие семейства паразитов. А мух этих паразитических, ежемух - всего десять тысяч, но едят они решительно всех. Их конкуренты, наездники, не только паразитируют, но многие виды переносят еще и болезни насекомых, то есть работают как комары при переносе малярии от человека к человеку - паразит всаживает в жертву свое потомство и заражает вирусами или бактериями насекомых болезней, так что зараженный, пока не помрет, распространяет болезнь в популяции. Это заразность наездников - надо полагать, в связи с тем, что они впрыскивают хозяину паралитический яд, чтобы не дергался, или в их инъекции содержатся ДНК-вирусы, которые поражают иммунную систему хозяина и позволяют яйцам, а затем личинкам спокойно разместиться внутри. Вроде бы таких свойств у тахин не выявлено (поскольку они внутрь хозяина ничего не впрыскивают).
Между собой тахины и наездники не ладят. Скажем, наездник Mesochorus паразитирует на личинке тахины, которая живет в гусенице. Самка наездника должна найти гусеницу, зараженную тахиной (по запаху? надо полагать, как же еще; но если детально - в ход идет решительно всё, и перепоны, и мухи при поисках хозяина используют и запах, и зрение, и слух, и на ощупь ориентируются тоже; на самой ближней дистанции муха любовно ощупывает и охлопывает хозяина лапками: проверяет на вкус, у нее там вкусовые рецепторы); в гусеницу откладываются яйца, которые потом, вылупившись, выпускают личинок наездника, которые в толще гусеницы ищут личинок тахин, внутрь которых проникают и там в них и растут. В свою очередь, тахины нападают на некоторых перепончатокрылых, больше всего на фитофагов - на сидячебрюхих перепончатокрылых (=пилильщиков).
В силу совершенства тахинам почти ничего не пришлось изобретать. Они великолепные летуны (как очень многие высшие мухи), и в этом похожи на близкие семейства - на мясных мух, металлически блестящих каллифорид, и падальных мух, серых быстрых саркофагид. Мухи - один из самых молодых отрядов насекомых, а высшие мухи, как понятно, произошли позже прочих, и все же есть находки куколок тахин из верхнего мела. Как раз совпадает с широким распространением цветковых растений. Кого жрали самые первые тахины - неизвестно, но расцвет группы, конечно, связан с цветковыми: те создали мир листвы. На листьях живет множество листоядных форм, а на них паразитируют тахины. Так что без цветочной революции ничего бы у ежемух не вышло.
Муха подкрадывается к насекомому и аккуратно прилепляет к нему яйца. Потом выходит личинка и заглубляется в тело. Вуаля, они уже там - и будут расти. Мухи небольшие, не больше 2 см. Взрослые мухи, как понятно, питаются нектаром на цветочках, мяса в рот не берут. Всё - детям. Отыскать паразита-тахину можно у очень многих видов насекомых, но всё же есть излюбленные блюда. Больше всего тахины уважают всякие листогрызущие формы, больше всего любят крупных гусениц. Они мясистые, малоподвижные, здоровенные - чего еще желать? Но в целом едят всё - клопов, тараканов, жуков, кузнечиков, уховерток, других мух, богомолов, палочников... Есть даже сообщение о нападении на пауков.
У разных тахин разные способы заражения, одни, как сказано, приклеивают яйца к жертве, другие откладывают на кормовом растении жертвы, чтобы та сама на них наткнулась и приняла подарочек. Или откладывают яйца в почву, а вылупившиеся личинки сами активно ищут хозяина. Поиск хозяина идет с разумной оптимизацией; ведущую роль играют вещества, которые выделяет растение при повреждении фитофагом. То есть листогрызы, поедая растения, тем самым выделяют химический сигнал, по которому их ищут паразиты. Поскольку один определенный вид найти среди множества насекомых трудно, ежемухи облегчили себе работу - их личинки могут развиваться на очень разных хозяевах, то есть в кого удалось залезть - тот и любимый хозяин. Личинке труднее справляться с выеданием всяких разных попавшихся, зато найти хоть кого-нибудь - проще, чем среди множества тварей отыскать именно один какой-то вид. Развитие происходит по-насекомому оперативно, времени мало: одна-три недели - и всё, личинки покидают хозяина, который при этом, конечно, дохнет.
Видно, какие разные пути паразитирования выбрали перепоны и мухи. У перепончатокрылых - длиннейший яйцеклад, жесткий, особая бурильная установка. Некоторые могут толстенную кору дерева пробурить - так что уж покровы гусеницы запросто. Наездники - как амазонки-шпажистки, с острыми яйцекладами, прокалывают тело хозяина, откладывая в нужном месте яйцо. Они нацелены на единственный вид, на именно этого хозяина, укол производится в строго определенное место, личинка выйдет и будет есть "правильный" орган, с которого нужно начинать есть именно данного хозяина, чтобы он раньше времени не помер и дал довести развитие паразита до конца. А у мух таких яйцекладов нет, у них яйцеклады короткие и мягкие, ничего пробить не способны. Поэтому яйца просто клеют снаружи, правда - приклеивают очень прочно, оторвать яйцо от хозяина никак невозможно, проще вырезать. Если наездники - шпажистки, то ежемухи - это "Добрыня, обсыпь его мелом".
Проникнув в тело хозяина, личинки пускаются на разные паразитные хитрости. Наездники, как говорилось, подавляют иммунную систему и заражают хозяев болезнями нехорошими. А тахины честно сражаются. Насколько можно понять, у них есть какая-то приспособа, из-за которой клетки хозяина, которые отправляются к месту внедрения паразита, дабы его закапсулировать и убить, - преобразуются в дыхательную трубку, так что личинка мухи сидит глубоко внутри тела хозяина, а от нее к поверхности тела проходит трубка, через которую личинка свободно дышит, и та трубка выстроена как раз из клеток хозяина. Кажется, это было ключевым моментом. От перепонов тахины отличаются многоядностью, перепончатокрытые - часто монофаги, паразитируют всего в одной жертве. Понятно, почему: надо иметь приспособления к устройству внутренних органов, у каждой жертвы внутри что-то свое. А мухи (умные, заразы) нашли универсальный ключ. Зачем придумывать, как именно с данным видом жертвы справиться, они изобрели эти дыхательные трубки и могут легко заражать жертв самых разных, любого устройства - сидя внутри и имея свободный доступ к воздуху, можно спокойно жрать органы самого разного устройства. Сплошной чит, эти дыхательные трубки у паразита.
Стратегии охоты... В некотором смысле фантастические. Скажем, было выяснено, что скопления волосатых гусениц охотнее и сильнее заражается мухами, чем скопление голых гусениц. Волоски у гусениц, между прочим, для защиты. То есть более защищенные заражены сильнее. Связь там вот какая: мухи предпочитают скопления гусениц, наиболее защищенных от хищников. Они учитывают и скрытность стада гусениц, и его видовую принадлежность = защищенность. Смысл в том, что хищник (например, жужелица) съест нафиг гусеницу вместе с личинками мухи внутри. То есть паразит погибнет в челюстях хищника. И мухи-мамы учитывают эту опасность и выбирают жертв, наиболее защищенных от хищников, и их усиленно заражают своими детьми-паразитами. Такое вот сложное взаимодействие у охотников разного стиля. С другой стороны, там еще не так много работ по этому предпочтению волосатых, может быть, при подробном изучении откроется много чудес.
Но это не самое сложное. Самое... Значит, смотрите, что такое живые системы. Растет растение, на нем питаются листогрызы. Растение имеет веер способов защиты, например - синтезирует яды, которые делают его малосъедобным. Листогрызы так или иначе к этим ядам приспосабливаются, то есть кто-то отваливается, не вписавшись в рынок, но есть виды, которые проходят отравленный пояс и могут питаться на таком малосъедобном растении. Но есть там баланс - растения вырабатывают яды, разрабатывают всё новые яды, а листогрызы к этим ядам пытаются приспособиться, и держат баланс - то ли уйти на неядовитое растение, которое хуже по каким-то другим параметрам (например, там выше конкуренция, неядовитых-то все хотят есть), то ли постараться и сделать защиту от этого яда. И вот на эту систему баланса садится муха с детьми-паразитами. Гусеницы, питающиеся на ядовитом растении, в своих тканях несут яд, они малосъедобны для паразитов. У каждого вида несколько возможных хозяев - то есть можно утечь на альтернативного хозяина, и гусеницы могут перейти на альтернативное растение, но это дорогое удовольствие, и вот мухи встраиваются в баланс, им надо затратить адаптивный ресурс, приспособившись к ядовитым гусеницам с ядовитых растений. На разных видах растений и разных видах гусениц поддерживается как бы мера возможного заселения мухами. Муха, выслеживая потенциального хозяина, учитывает, на каком он растении, если то чрезмерно ядовито - это служит показателем возможной несъедобности хозяина-гусеницы. И вот эти балансные уравнения решает каждая муха-мама в поисках живого дома для детей. Вероятность, что данный вид вообще несъедобен или частично съедобен, что он на таком-то растении, а то на такой-то почве, что гусеницы волосатые и потому вероятность нападения хищника снижена... Всё надо учесть.
Зачем же они ежемухи? Почему у взрослых особей на теле эти большие жесткие волоски, часто выглядящие как иголки? Неизвестно. Обычно такие вещи служат для осязания, но что уж так требуется осязать спиной и брюшком именно этим мухам, в отличие от других семейств, у которых щетинки много меньше - непонятно. Генетическое определение щетинок уже изучается, но вот зачем они... ( Collapse )
80 тысяч видов. 80 тысяч разных обликов... Всех млекопитающих - 5500 видов. На Земле живут долгоносики. Думаю, это может примирить с реальностью. Если кто будет искать смысл жизни - отыщите сначала, зачем и отчего существуют долгоносики. Это существенно облегчит дальнейшие рассуждения.
Живут очень многие на листьях, а это же целый мир. мир листьев для фауны - огромный насос, пустота, куда обрушиваются все новые виды. Большой мир некогда обогатился миром листвы, это великое множество потенциальных экологических ниш, и множество эволюционных путей направилось в этот мир, и заселение его до сих пор не окончилось. Мир, в отличие от мира поверхности, трехмерный, а главное - скользкий. Для насекомых листва - мир скользких поверхностей, а так как мир огромен, упасть - пропасть, обратно уже не вернешься никогда. С другой стороны, еды очень много, для листогрызов еда просто под ногами, они ходят по съедобной поверхности, так что все заботы вдруг изменяются изобилием: листогрызы живут в мире, где еда - столь же доступна, как воздух. Хватит на всех, даром. И в этом съедобном скользком мире совсем другие ограничители - хищники и паразиты, ориентация в сложнейшем трехмерном пространстве, нашинкованном на пачки, с которых друг на друга не очень-то и переберешься, все эти черешки, мостики, снова скользкие поверхности. И по этой скользкой еде ходят хоботяры.
Впрочем, хобот не у всех. Есть короткохоботные, а в состав семейства входят также короеды, у которых не хобот спереди, а тачка сзади. Считается, что короеды - результат занятий долгоносиков сельским хозяйством. Они вошли в плотный симбиоз с грибами, в процессе появились грибы, приспособленные к распространению жуками, и долгоносики, живущие своими грибными фермами - короеды с плоскоходами. Жертвой прогресса пал хобот. А призом для долгоносиков стало обретение эусоциальности у Austroplatypus incompertus. Прежде царями социальности были муравьи с термитами да медоносными пчелами, а теперь там еще долгоносик (точнее, плоскоход Platypodinae) и пресловутый голый землекоп. На высшую стадию социальности поднялись перепончатокрылые насекомые, термиты, жуки и млекопитающие.
Современная эволюционная картинкаhttps://academic.oup.com/mbe/artic… рассказывает, что тут играли две группы, и рядом с долгоносиками играли в удлинение шеи, происходило это еще в меловом периоде. Есть находка короеда возрастом 100 млн. лет, и эта находка очень влияет на все дальнейшие рассуждения об эволюции долгоносиков - раз находящиеся в их составе короеды были уже тогда , причем очень похожие на современных. Вдруг стало важно заглубляться именно ротовыми частями, и было предложено два конструктивных решения: сделать длиннейшую шею или сильно удлинить "хобот", вынести челюсти на длинном тонком стержне.
Зачем им хобот - в общем, неизвестно. Говорится, что он заменяет яйцеклад - они прогрызают отверстие в растительных тканях и откладывают яйца. При этом хобот есть у самцов - и этим совершенно необходимым для откладки яиц средством - хоботом - наделены многие десятки тысяч видов, это крупнейшее семейство мира животных. Можно верить, конечно. А можно их рассматривать. Это полезнее. В безумии органических форм есть своя система, но что это за система...
Можно сказать, что они приняли некую морфологическую особенность - стали вот так заменять прогрызаемым ходом наличие длинного жесткого яйцеклада, и это оказалось удачным решением, на базе которого уже другими вариациями обеспечено существование многих десятков тысяч форм. В общем, они имеют хобот, потому что могут. ( Collapse )
Чудовищем одним знай бременить ты сцену, Чтоб новый не спешил урод тому на смену: Коли Годзилла мне сюжетом суждена, В развалинах пускай копышется одна. Но коль Гидору ты ведешь ей вслед и Мотру, Уж благосклонного от нас не жди просмотру. (А.П. Сумароков, "Когда чудовищей желал бы ты собор...") https://roman-shmarakov.livejourna…
(см. поправку в конце текста: увы, эта гипотеза частично опровергнута). Нечто о более современных работах - по ссылке https://ivanov-p.livejournal.com/1…
Коротко говоря - не надо излишеств. А вот некоторые себе позволяют...
Есть такие цикады - мембрациды Membracidae. Издавна на них дивились - ну надо ж такое сочинить, и иногда ехидно кивали дарвинистам - и зачем это надо? Ответы были многоразличны. Иные говорили (как всегда): случайность. Оно выживает с такой штукой, значит, им не мешает. Это логично, но это не объяснение. Другие говорили вещи совершенно удивительные. Скажем: для маскировки. У некоторых такие выросты напоминают то ли семена растений, то ли злых муравьев. Так что этим деревом на голове горбатки маскируются, прячась от врагов. В самом деле, есть виды, у которых явственно изваян муравей, что наверняка защищает от птиц. Но - такие хлопоты с живыми скульптурами только для маскировки?! Или, например, были наблюдения, что личинки этих горбаток защищаются от паразитов - наездников. Они поворачиваются к ним мордой и "бодаются". И теория: это защитное приспособление, чтобы бодаться и отгонять хищников. На мой взгляд, гениально. Ведь в самом деле: бодаются. Были и еще какие-то вольные фантазии в стиле "кто еще может придумать какую-нибудь функцию".
Гете когда-то изрек почти по поводу горбаток: у быка рога не для того, чтобы бодаться, а он бодается, потому что у него есть рога. Вот появилась иллюстрация.
Была несколько лет назад статья в Нейчур: Body plan innovation in treehoppers through the evolution of an extra wing-like appendage. Benjamin Prud’homme, Caroline Minervino, Me´lanie Hocine, Jessica D. Cande, Aı¨cha Aouane, He´loı¨se D. Dufour, Victoria A. Kassner & Nicolas Gompel
Ветвящийся «шлем» на самом деле представляет собой придаток, серийный гомолог крыла на первом грудном сегменте. Авторы указывают, что изменение плана строения путем редукций, утрат - довольно обычное дело. Скажем, редукция крыльев. Но вот появление в плане строения нового элемента - пример редкий и удивительный. Авторы говорят, что такое новшество в плане строения тела насекомых беспрецедентно, это единственный случай на протяжении в 250 млн лет эволюции насекомых. Оказывается, "шлем" возник из-за исчезновения унаследованных от предков ограничений в формировании крыла. Изменение произошло в семействе генов Hox, отвечающих за количество и структуру придатков вдоль оси тела. Авторы предполагают, что исключительное морфологическое разнообразие "шлема" стало возможно, поскольку в отличие от крыльев "шлем" избегает строгих функциональных требований, налагаемых полетом.
Это не объяснение "почему у горбаток такая форма", но существенная его часть... Хотя. наверное, многие поверят, что это целое объяснение. Ладно, всё равно очень интересно.
Началось с того, что авторы обнаружили некоторую подвижность всей этой халабуды: это не просто вырост переднеспинки, а там есть какое-то сочленение, штука "качается". Стали смотреть морфологию сочленения. Оказалось, там примерно такая штука, которой крылья крепятся к телу. Сразу эта структура, "шлем", оказалась очень оригинальной - это не "рога" жуков, не какие-то еще выросты, это на подвижном сочленении сидящая штука. ( Collapse )
Наверное, не раз видели специфически женское поведение. Мне пришлось наблюдать... Кот ухаживает за кошкой, делает садку - тут подбегает женщина и начинает с криком его бить сумкой по ушам, или там руками - уйди, проклятый, ты что! Пошел отсюда! Насильник! Ну, кот дико изумляется, раздражается, но что делать...
Я полагал, что это особенная такая женская манера. Однако как-то видел борьбу полов с другой стороны. Это было в Крыму, на Митридате. Выгоревшая трава, сухие будылья, по длинной горизонтальной травинке идут навстречу друг другу самка и самец богомола. Они долго искали друг друга в травяных джунглях...
Рядом тропинка, по ней идет мужик, примечает эту сцену. С диким воплем: Мужик, беги! - он отвешивает самцу сильный щелбан. Пиииу!! Богомол улетает за несколько метров. Мужик, очень довольный, чуть не насвистывая, удаляется. Ошарашенная самка неподвижно сидит на травинке. Что это было?
Зеркальный тест Нельзя ли подойти к индивидуальности с другой стороны? Вот есть же зеркальный тест. "Зеркальный тест — эксперимент, разработанный в 1970 году психологом Гордоном Гэллапом-младшим, чтобы определить, обладают ли животные способностью к распознаванию себя в зеркале. Это основной индикатор самосознания у животных и признак входа в зеркальную фазу у человеческих детей в психологии развития. Классический зеркальный тест. Когда животное спит, на его тело наносится метка краской без запаха. Эта метка располагается так, что может быть видна животному только в зеркале. Ведётся наблюдение за действиями животного, когда оно видит в зеркале своё отражение. В некоторых случаях поведение животного свидетельствует о понимании, что метка, видимая в зеркале, расположена на его собственном теле. Такое поведение включает поворот и расположение тела с целью лучше рассмотреть пометку в зеркале или выполнение тактильной проверки метки конечностью, одновременно глядя в зеркало. Известно, что некоторые виды животных в состоянии пройти зеркальный тест. Дети человека приобретают эту способность в возрасте около 18 месяцев..." https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%…( Collapse )
Множество психологов изучает человеческую индивидуальность, и там мало что понятно. Если же наблюдать за поведением насекомых, тоже можно спросить - а существует ли у насекомых индивидуальность? Вдруг тут море, которое надо выпить, будет мельче.
При длительном наблюдении поведения появляется ощущение, что нечто подобное индивидуальности у насекомых существует. Это начали видеть где-то с XIX в., как можно судить по некоторым записям наблюдателей, в XVIII вроде бы еще не видели. Но и когда это стали видеть, почти ничего об этом не публиковали. В это время была иная теория. Считалось, что жизнь состоит из двух стволов, позвоночных и беспозвоночных, и они отличаются кроме прочего и характером поведения - позвоночные способны к индивидуальному обучению, "умные", а беспозвоночные - машинки со сложной программой, инстинктами. Эту мысль, высказал, например, Вагнер - и это была очень красивая теория. Она была главенствующей примерно до 60-х годов ХХ в. И на фоне этй мысли говорить об индивидуальности насекомых было как-то трудно - они же автоматы, все одинаковые, наследственностью определенные.
Потом очень многое изменилось, картина мира стала много сложнее, и стройная теория с малым числом точно описанных игроков рассыпалась. И стволов больше, и характеризуются они сложнее и более противоречиво, в общем, все не так. И вопрос об индивидуальности нет-нет да и стали задавать. Появились отдельные работы.
Впечатление о наличии индивидуальности возникает очень просто. Наблюдая за разными экземплярами, можно видеть, что они отличаются "характером" поведения. Вот одна пчела, индивидуально помеченная, раз за разом прилетает как пуля - издалека видит кормушку и шлепается прямо на нее, быстро пьет и улетает. Вот другая пчела, дико нервная - она подлетает к кормушке, чего-то пугается, взмывает метров на пять вверх, закладывает огромные кольца и виражи вокруг, опять к кормушке, нет, вдаль, возвращается, кружит... И так 7, 8, 10 минут. Десять минут в воздухе, с огромной скоростью, лихими виражами - чтобы потом присесть и поесть сиропу. И вдруг, как снесенная, мигом исчезает, но улетает не сразу, еще кружится минуту, потом в улей. Вот третья - ленивая. Прилетает, кружится минуту у самой кормушки, никаких безумных виражей, просто, подрагивая, висит в воздухе у кормушки, на сантиметр ближе, на два дальше, повисела - села. Долго возится, ползает по кормушке, что-то лижет, сидит неподвижно, стала ползать вокруг, опять забралась на кормушку, неподвижна, будто спит, проснулась, снова стала пить сироп, задумалась, стала чиститься, отчищает ноги, полирует брюшко, опять ползает, опять пьет... наконец, улетела... нет, вернулась, еще попила чуть-чуть и улетела. И таких характеров - десятки, по поведению видно. Поскольку пчелы меченые, можно видеть, что это не одна пчела ведет себя по-разному, это повторяется прилет за прилетом и узнавать, какой экземпляр пожаловал, можно по характеру подлета - они отличаются, как люди по походке.
Теперь начали делать работы, которые ловят эту индивидуальность. ( Collapse )
