Пока мы помним имена, они живут
Мария Кусова всегда находилась рядом с детьми — отвлекала их от страшного, рассказывала истории. После первого взрыва, раненная в живот, она подтащила внука к окну и перебросила его на улицу. А сама осталась внутри.
Спецназовец Андрей Туркин накрыл собой гранату, брошенную боевиками. Погиб, но спас сидевших рядом детей. Погиб полковник Разумовский, первым бросившийся в школу.
Фатима Мамаева. Ее дочь, восьмиклассница Сабина, была в школе. 3 сентября телекамера сняла, как раненую девочку погрузили в машину. А может быть, это была не Сабина, но очень похожая на нее девочка. Фатима искала дочь повсюду. Почти 40 дней. Она думала, что девочка лежит без сознания в больнице и врачи не могут узнать ее имя. Мамаевым предлагали сдать анализ ДНК, но Фатима отказалась. Муж Константин тоже отказывался, не верил, что дочери больше нет. Потом согласился сдать кровь. Три дня назад они получили из ростовской лаборатории извещение о том, что их дочь идентифицирована.
Один наш парень погиб, Хазби Дзагоев. У него в школе никого не было, он бросился туда людей спасать. Погиб, а у него осталось трое детей. Простой русский бардак.
Эмма Караева, учительница начальных классов, пришла в школу с дочерью Кариной. Эмма недавно вышла замуж второй раз, мужа очень любила. После взрыва к ней подползли знакомые и спросили: «Что ты лежишь? Беги!» Перевернули, а в груди у нее дыра. Не спасли. Карина тоже погибла.
Светлана и Вадим Дауровы пришли в школу с дочерью Алиной. С собой взяли двухлетнего Георгия и бабушку. Выжили только Светлана и Алина, были ранены.
— Маирбек (Туаев), у вас тоже в школе кто-то погиб?
— Дочь. У меня двойняшки. Теперь одна осталась.
Я встречаюсь со своим однокурсником Артуром. У него в школе погибла двоюродная сестра Светлана Кантемирова. Она преподавала английский язык в школе № 1. Летом к ней приехала из Петербурга пятилетняя племянница Алана, и 1 сентября Света взяла ее с собой в школу. В захваченной школе Светлана не отпускала племянницу ни на шаг, все время успокаивая девочку. После взрыва она выбросила Алану в окно спортзала. Это спасло ребенка, а Света погибла.
Глава (администрации) Владимир Ходов справляет поминки по своему внуку Володе. В кроватку к Володе положили его любимые игрушки и сказали, что больше в эту кроватку Володя никогда не ляжет.
А в администрации осталась секретарь Руфина. За один день она побывала на поминках в четырех домах. В школе погибли ее соседка Анна Цахилова с мужем Юрой. Ее дочь и мать выжили. «Юрика сразу похоронили, а сегодня хотели справлять сороковины. И вот сегодня пришла бумага из Ростова, опознали Анну. Она все это время там пробыла, 40 дней». Теперь Анну похоронят рядом с мужем. Их дочь осталась сиротой, бабушка оформляет опеку.
Вот похоронены брат с сестрой — их могилы рядом. Вот мать и трое детей. Тотиевых похоронено шестеро. Хузмиевых двое — Алан и Стелла. На могиле у Алана лежит плюшевая желтая улитка. У Стеллы — серый медвежонок.
Аслана и Сослана Токмаевых назвали в честь героев осетинского фольклора — богатырей. Их мама Лена Бероева стоит над могилами детей. Когда мальчики были маленькие, Лена разошлась с мужем. Детей воспитывала сама, помогала бабушка. 1 сентября Лена не смогла отпроситься из парикмахерской, где работала, и мальчики ушли в школу с бабушкой. Бабушка после ранения выжила. А мальчиков больше нет. Лена ни с кем не разговаривает. Ее историю рассказывают другие. Она молча стоит у могил своих богатырей. Она приходит сюда каждый день. На крестах повязаны черные платки. Лена не плачет. Плачут те, кто еще жив.
Лидия Урманова похоронила шестерых.
В школу 1 сентября пришли ее младший сын Алан с женой Натальей и 10-летней дочкой Марией, старший сын Сергей с женой Ритой и 7-летней дочкой Залиной, а также дочь Лариса Урманова-Рудик с двумя детьми — 14-летней Юлей и 12-летней Яной. 8 детей и внуков Лидии стали заложниками. Погибли дочь Лариса, жена старшего сына Рита и все дети в этой семье. Жена Алана Наталья, получившая сильные ожоги, спустя год после теракта все еще находилась на лечении в Москве.
Здесь я знакомлюсь с Сусанной Дудиевой. Мне кажется, я помню ее лицо, в те первые дни сентября она была среди самых активных матерей. В школе у Сусанны погиб сын Заур. Дочь Зарина была ранена, выжила. …
Сусанна Дудиева бросилась в школу, и ее перехватили ополченцы и удерживали силой, пока не подъехали родственники и не забрали Сусанну. Сын Сусанны, 13-летний Заур, сгорел в спортзале. У него была лишь одна огнестрельная рана под коленкой.
Рядом с Сусанной — Рита Сидакова. Тонкая высокая женщина с бледным лицом и большими заплаканными глазами. Рита жила вдвоем с дочерью Аллой. Алла погибла. У Риты никого не осталось. Алла и Заур похоронены рядом, потому что они родственники. Вместе не так страшно.
Анета Гадиева. Красивая молодая женщина с опухшими от слез веками. Она смотрит перед собой остановившимся взглядом. Кажется, ничто вокруг не может ее разбудить. В школе она была с двумя детьми — грудной дочерью Миленой и старшей, 9-летней Аланой. Муж Анеты — турецкий гражданин, мусульманин, но Алану в 2002 году крестили. Во время захвата Алана потеряла крестик, и Анета успокаивала ее: «Я куплю тебе новый». Не купила. 2 сентября Руслан Аушев вывел Анету с младшей дочерью, старшая шла за матерью, но боевики ее развернули назад. Анета думала, что отнесет младенца домой и вернется, но в школу ее больше не пустили. Алана погибла. Ее мать не может себя простить.
Марина Пак. Жила вдвоем с дочерью Светой. 1 сентября Света (Цой) пошла в 6 класс и не вернулась.
Из показаний Александры Смирновой:
— Была моя внучка в заложниках. Инна Олеговна Смирнова-Касумова […].
— Она в первой школе училась, работала?
— Училась она.
— В каком классе?
— В 10 перешла […].
— Еще из членов вашей семьи был кто-то?
— Да. Смирнова Алла Евгеньевна.
— Это кто?
— Это моя внучка, у которой мать умерла, я ее сиротой воспитывала, с 6 лет. Мать рано умерла у нее. […] Она ученица. В 8 класс перешла. […]
— Теперь скажите, ваши внучки выжили или погибли?
— Обе погибли. […]
Яна Рудик с мамой и сестрой Юлей, красивые и радостные. Яна умерла ночью 2 сентября, от гипогликемической комы. Ее мать скрыла от боевиков смерть дочери. Она боялась, что тело Яны выкинут в окно. Она прижимала к себе девочку еще много часов и потом погибла сама. И Юля, сестра Яны, погибла. Вот они, втроем, смотрят на меня со стены спортзала.
На кладбище я шла вместе с Ритой Рубаевой, ее 13-летний сын Хасан погиб, Рита не переставала плакать. Мы вошли на кладбище, и Рита сказала, что Хасана похоронили 6 сентября, и было так много воды с неба — все вокруг затопило. Сейчас на кладбище выросли надгробия. Здесь очень чисто. Для многих жителей Беслана это кладбище стало единственным местом, куда они ходят каждый день. Не было бы его — они бы не выходили из дома.
На могилах двойняшек Карины и Хетага Туаевых родители написали: «Простите нас».
Трое Батаговых. Трое Боллоевых. Шестеро Тотиевых. Могилы рядышком, как кроватки в детской. Во многих семьях не осталось детей. Кто-то падает на землю. Кто-то лежит, обняв могилу. Им некуда отсюда идти.
Из показаний Розы Аликовой:
— Скажите, кто из членов вашей семьи 1 сентября 2004 года подвергся нападению в школе № 1 города Беслана?
— В теракте у меня погибли 2 родные сестры, племянницы. Одна сестра была с двумя, другая — с одной.
— Отец Ваш тоже умер в связи с тем, что…
— Не дожил 10 дней до 40 дней девочкам.
Из показаний Светланы Бероевой:
— Я отправила детей в школу. Отправила старшую дочь с внуками. Два внука у меня погибли там. Все три дня я надеялась, что наше правительство, наше государство поможет им. Однако этого не произошло. Мои внуки, которых я воспитывала с 4 месяцев, близнецы, погибли.
Алла Ханаева вспомнила о том, что было внутри школы 3 сентября:
— После взрывов я с дочкой убегала в столовую. В зале было много раненых, они кричали. Их можно было спасти, но потом были выстрелы, все загорелось, и они сгорели заживо.
…
— А когда мы забежали в столовую и начался обстрел, дочка моя сказала: «Мамочка, я умираю, мне попало в бок».Ее дочь умерла.
Эмма Тагаева-Бетрозова. 1 сентября на школьную линейку пошли ее муж и двое сыновей. Бетрозова убили в первый же день, в первый час захвата. Его расстреляли на глазах у его детей. Сыновья тоже погибли. Эмма едва стоит на ногах.
Из показаний потерпевшей Земфиры Цириховой:
— А второй взрыв я тоже не поняла, что это было. Но потом, когда старшего я уже не видела, а младший вот так передо мной лежал. Я его щупаю: «Ты живой?» А он говорит: «Да». И я уже на радостях, думала уже все, взрывов не будет, и на радостях присела на корточки, посадила его к себе на колени. Я его только посадила, и произошел рядом еще взрыв. И мы опять полегли и опять лежим. Я его щупаю, но уже чувствую, что дыхание уже никакое. И опять затишье между взрывами, а он уже был мертвый.
Пока мы помним имена, они живут
Мария Кусова всегда находилась рядом с детьми — отвлекала их от страшного, рассказывала истории. После первого взрыва, раненная в живот, она подтащила внука к окну и перебросила его на улицу. А…Развернуть