метро

Лучшее за двадцать один год

(чтобы вам было удобней меня любить)
Контент 18+

Здесь можно подписаться на новую книжку https://boosty.to/ketro/about

Всё самое-самое по метке best
Collapse )



marta_ketro_узкая (без названия) (без названия)
(без названия) IMG_2814.JPG
IMG_4303.JPG
ED2A9855-DF69-491B-B457-B61927BFA896.jpeg 2D3DEE0E-DCF2-4E73-AEBF-02B9386F974B.jpeg

Продают везде.
Внимание:

1. Цитирование текстов из этого блога на коммерческих ресурсах допускается только с согласия автора и с прямой ссылкой на "Марта Кетро, http://marta-ketro.livejournal.com/". В частных жежешечках - сколько угодно, со ссылкой же.
2. Рецензированием не занимаюсь. Это важный пункт: я не издатель, избавьте меня от ваших рукописей. Пожалуйста.
3. http://marta-ketro.livejournal.com…
4. marta.c.ketro@gmail.com, адрес для работы

Информация для прессы.
Rambler's Top100


Яндекс.Метрика







https://gosuslugi.ru/snet/67984422…
promo marta_ketro march 24, 2020 20:52 9
Buy for 10 000 tokens
Вот-вот вылупится моя двадцать четвёртая книга, и она появится здесь https://boosty.to/ketro. Она почти закончена, осталась примерно четверть, но в эти дни я себя не помню от тревоги, и чтобы её дописать, мне понадобится ваша помощь. И финансовая, и моральная, — мне важно знать, что я тут не одна…
метро

(no subject)

Сдаёца мне, что у контекстной рекламы много общего с христианскими принципами, потому что всё происходящее в ней следствие твоих пороков и того, что ты женщина. То есть показывают мне то, что я либо искала, либо должна искать по дамской своей неразумности. А именно, романтические истории, сгенерированные ии. Более того, сделаны они были для англоязычной аудитории, переведены тем же ии, а для большей понятности русской аудитории имена Джеков и Расселов заменены на Сергеев и Олегов. И теперь мы имеем волка, бизнесмена и Альфу Игоря Ивановича Власова, который двигается по американской красоте, но трахает, например, Светлану и Татьяну.
И это, вы знаете, работает. Реклама подбрасывает довольно большие куски чудовищных текстов, и я неизменно дочитываю их до конца, чтобы проверить, нет ли там дна. Дна всякий раз не бывает, но я проверяю снова и снова. И кто, спрашивается, в этом виноват, кроме меня.

Поэтому, когда тэму приносит мне что-то простое и понятное, вроде Collapse )

(Из тележеньки https://t.me/ketro)
метро

Немножечко взрослых разговоров

Вокруг меня женщины плюс-минус одного возраста, с которыми знакомы так давно, что помним друг друга прелестными. Загорали вместе голышом, я помню гладкую коричневую ногу на горячем крымском камне, нежный запавший живот, острое плечо, каштановое каре безо всякого намека на седину. Она, наверное, помнит прямые выгоревшие волосы ниже лопаток, птичьи косточки и перламутровую кожу, которая отвергала солнце, зато светилась при луне. Про других тоже многое помню — идеальные сиськи, лица без следов работы косметолога и как мужчины делали стойку, когда эти женщины входили куда угодно, хоть в кабак, хоть в вагон метро.
Сейчас встречаемся раз в год, рассматриваем друг друга и думаем что-то вроде «теперь так». Но разговоры бывают смешные.

— О, я недавно нарядилась бабкой. Нашла на вб аутентичное платье в цветочек, точно как надо, хэбэшечка, тапки какие-то вместо говнодавов, иду довольная.
— Типа иронично замаскировалась, понимаю. И тут до тебя дошло?
— Да! Что не нарядилась, я и есть бабка. Смеялась очень.

— Так странно теперь быть мной. Я больше не быстрая, больше не лёгкая. Оплыла и не хочу шевелиться, как...
— Ждун?
— Ждун. Так странно.
— А самое странное, это не то что мы заболели, после вчерашнего например, а потом пройдёт. Нет, это теперь всегда так будет.

— Никак не привыкну, что заходишь куда-нибудь, а никто не смотрит.
— И что девушки теперь не мы. Вот как говорят, «а девки там были красивые?», «глянь, какая идёт» — это теперь не про нас. Странно.
— Смешно. Если кричат «девушка», можно не оборачиваться, это не мне.
— Меня как-то в автобусе окликнули «девушка, выходите?», я обернулась, а мне говорят «ой, извините».

(а то, что мы рассказываем про мужчин-ровесников, даже и записать неприлично)

Collapse )

Из тележеньки https://t.me/ketro
метро

Чтоб тайная струя страданья согрела холод бытия

По писательской надобности перечитала Доктора Живаго. Мировой классикой я интересовалось исключительно в детстве, и не то чтобы она мне безумно нравилась, но я думала, что это делает меня особенной девочкой. Поэтому, кстати, когда дурно образованные взрослые, решившие поумнеть, внезапно говорят, например, о Платоне, я страшно удивляюсь — это же читают лет в двенадцать, ты может и Вивальди вчера впервые послушал? Я думала, классика в любом искусстве, это база, с которой начинают, а не то, к чему постепенно приходят.
Но в итоге вышло, что этот пласт литературы я поняла и запомнила несколько сумеречным детским сознанием как нечто вязкое, важное, скучное и абсолютно эталонное. Типа великая литература такова, это хорошо и необсуждаемо.

А тут, значит, читаю бесспорно хорошего Пастернака и внезапно понимаю многое.
Во-первых, присоединиться к русской классике мне мешало то, как одинаково убого почти все там описывают мысли женщин и подростков. Collapse )
(Написала в тележеньке https://t.me/ketro когда ещё, а сюда положить забыла. А сейчас перечитала и вдруг поняла, откуда может расти смешной релокантский задор немедленно окультурить дикий Израиль или Грузию — вдруг они чувствуют себя попаданцами?)
метро

(no subject)

Вышла на берег взглянуть, как добрые жители Тель-Авива живут свою лучшую жизнь на сильном ветру, ну и поработать заодно. Но текст, кажется, окончательно меня покинул, тех двух книг, которые я собиралась сделать, больше нет в голове, ветер вынес и вдогонку вычистил всё мелким белым песком. Завтра, наверное, будет хамсин.

Осталось, может, полторы мысли, и те про смерть. Иногда я говорю с женщинами, которые давно меня знают, и они как бы между делом вставляют: ну, ты же так боишься старости. Не одна и не две, а многие упоминали, как само собой разумеющееся. От этого мне сразу хочется внести ясность: судя по тому, что я вижу в беспощадной селфи-камере айфона, боятся старости мне уже несколько поздно. С зеркалом ещё как-то умею договариваться, а техника совершенно не хочет сотрудничать.

Но вы бы знали, как сильно я боюсь смерти. Вот это прям да, ужас всей жизни, который я отказываюсь принимать, несмотря на немыслимый уровень рефлексии, мне присущий. Притом кого ни спроси, все созрели и признали, одна я мечусь между яростью и страхом (чтоб вы знали, там в середине тоска), стоит только допустить.
И чем дальше, тем более крепнет чувство, что я пропустила значительный кусок, каковой все люди моего возраста прожили, а я проспала и не помню. Заснула девицей, проснулась в сейчас, все вокруг за это время как-то научились жить, обрели силу, стать, весомость, а я ничего этого не умею. Всех стесняюсь, всего боюсь и совершенно в себя не верю. Как вы делаете это ваше «жить»? И главное, как вы делаете не думать о смерти? Эти большие тела, которые, ладно, стареют, но заводят в себе зачатки смерти там и сям, только отвлекись. Лютая тревога неужели не треплет вас за шкирку, как щенка. А те, кто вас любят, неужели они умеют жить вечно. Или не умеют, но вы смирились. Всё, что вы придумали, выучили, сочинили, вы же понимаете, что оно прекратит своё существование в одну секунду, вместе с последней мыслью в голове — а то, что заранее удастся сохранить и передать, будет лишь слабой тенью настоящего опыта. Как вы с этим справляетесь, добрые господа.
Collapse )

Из телеги https://t.me/ketro
метро

(no subject)

В поезде напротив меня уселась прелестная девушка, тонкая и гибкая, как ивовый прут, и воняющая чесноком, как баранья лопатка, в которой пытались замаскировать мышьяк. Притом свежесть и острота аромата сообщали, что это не вчерашняя ошибка — нет, именно утренний смузи из лепестков роз и росы она приправила чесночной головкой. Я захихикала, вспоминая, что сама постеснялась облиться шалимаром, потому что кому-то ехать рядом два часа. Но какой из нас был бы букет!

В лёгкой тошноте добралась до Тель-Авива и вышла в полдень. Я возвращалась с севера, который неуютен мне, потому что люди там одинакового цвета — когда после ТА попадаешь в однородный расовый состав, возникает тревога «а где все, а чо случилось». Но вот я вернулась, шла по Левински и все были на месте: чёрный бродяга в идеально белых кроссовках, красивый брюнет в невесомой льняной рубахе, баюкающий уколотую вену, сумасшедшая старуха лет сорока пяти, которая только что поднялась с земли на углу с улицей Членов и теперь рывками двигалась сквозь толпу. На асфальте остались следы её завтрака: две по сто баночки из-под водки и два пакетика от сока. Чуть дальше лежал аналогичный вчерашний набор, есть у неё свои милые маленькие традиции.

Мне тоже было дурно с утра, я тоже шла, лёгкая, как кирпич, и целеустремлённая, как пёрышко, падающее с небоскрёба. Думала привычно про свои другие жизни — сколько их у меня?
Collapse )

Телега https://t.me/ketro
метро

Вставай, проклятьем заклеймённый, в вишнёвой майке и чужих носках

Отдавала сегодня квартирному хозяину чеки на будущий год и какую-то лютую сумму за электричество, и ровно в момент отсчитывания денег мужской голос в моей голове проникновенно повторял: как больно милая, как странно, сроднясь в земле, сплетясь ветвями, как больно милая, как странно раздваиваться под пилой. В натуре самые кровавые расставания в моей жизни — с деньгами, люблю-нимагу.

Но я вообще хотела про детские впечатления, которыми мы не то что проштампованы — заклеймены. До сих не могу понять, хорошее ли это стихотворение, настолько оно по малолетству на меня обрушивалось. Вообразите: вы дитя, мирно играющее на ковре в грузовичок и куколку, над вами ель, сбоку телевизор, из которого бормочет глупая комедия. И тут посреди водевиля начинается это вот «не зарастет на сердце рана, прольется чистыми слезами» и дальше по нарастающей. И неважно, что невинное дитя накрепко запомнило и с чувством повторяло «когда состав на скользком склоне вдруг изогнулся страшным хреном» — страшный хрен всё равно попал в самое сердечко.

Или когда я отказывалась засыпать, папа таскал меня на руках и пел песню о Щорсе. Я была здоровенной пятилетней кобылой (©️ маменька), ноги уже до пола свешивались, но натурально боялась ложиться и закрывать глазки, потому что мгновенно видела мокрую изумрудную траву, по которой стелется вишнёвый след, и окровавленное лицо с белой повязкой, светящейся в темноте. Не, кошмары не мучали, но спроси меня сейчас про любимые цвета, не задумываясь выберу сине-зелёную гамму и винно-красный, переходящий в баклажан. Красиво же, ну.

А недавно у меня сошлось про «материнское проклятие», Collapse )
метро

(no subject)

Некоторые вещи касательно моды я не понимаю сейчас, не понимала ранее и никогда не пойму:

Почему стилисты, которые рекомендуют толстушкам подчёркивать талию ремешком, скрывают главный секрет: в таком случае нельзя поворачиваться к людям боком. Ходи себе чисто подсолнух, всегда лицом к зрителю.

Почему наполовину заправленная рубашка выглядит элегантной небрежностью только на моделях в тиктоке, а обычных мужчин превращает в описавшихся трёхлеток. Кстати, почти любой мужчина, которого волевым решением одевала женщина, так выглядит.

Почему 80% публичных стилистов подбирают одежду себе, а не другим людям — даже если одевают других.

Почему вообще не говорят, что Collapse )
(Из телеги https://t.me/ketro)
метро

(no subject)

Нашла трудноформулируемое очарование в интервью Ксении Собчак — не во всех, но определённый жанр ей даётся значительно лучше, чем толпе аналогичных авторов. Я посмотрела некоторое количество женщин, которые таращат глаза и говорят с придыханием, когда имитируют эмпатию. Мне это полезно чисто технически, потому что имею большие проблемы с эмпатией в офлайне и много над этим работаю. У Ксении, конечно, ничему такому не научишься, но я смотрю её для другого.
Есть ряд программ, где она разговаривает с «бывшими богатыми», с мужиками из девяностых, которые стали чёрти чем в двадцатые. И там всегда наступает умилительный момент, где она с интонацией бывшей жены и с деликатностью парового катка спрашивает, где деньги:
— Нет, ты скажи?!
— Нууу, потратил…
— Нет, я понять хочу — ну миллион, ну два, но миллиард?!
— Ксюш, ты пойми, череда неудачных решений…
— Пpoeбaл?
(смиренно) — Пpoeбaл.


— Так, а сейчас чем занимаешься?
— Нууу, я вышел на другой уровень понимания жизни… /несколько минут путаного вранья/
— Эт понятно, а занимаешься чем?
— У меня сейчас проект… /несколько минут путаного вранья/
— То есть, xepнёй?
(смиренно) — Xepнёй. Но есть нюанс!
— Понимаю, сочувствую.

Выходят они от неё потные, распаренные, но с облегчением. А я смотрю на это и думаю: вот будет номер, если на том свете боженька разговаривает с нами с той же интонацией — не с жалостливым придыханием, а вот так:
— Нaбecoёбил? — Нaбecoёбил.
— Пpoeбaл? — Пpoeбaл.
— Понял, принял. Иди уж, чучело.

(Из тележеньки https://t.me/ketro, не теряйте её пожалуйста)
метро

(no subject)

Слушайте, я тут обнаружила тенденцию, которая меня поразила. Хотела было назвать её «скуфы молодеют», но всё чуть сложней.

Смотрите, кажется, именно нынешнее поколение 50+ впервые запело в этих наших интернетах песню про карбид. Ну вы знаете: «в нашем детстве мы взрывали карбид, жевали смолу, прыгали с сарая и гуляли от рассвета до темноты. Нынешние щенки же не таковы, поэтому из них никогда не вырастет настоящих волков».
Ладно, думала я, такого опыта у меня нет, девочки вероятно жевали другое, но верю на слово.

Через некоторое время смотрю, а этот текст уже произносят люди сорок плюс. По моим ощущениям, у них всё было не так, они жевали юппи, а взрывали разве что ментос с колой. Ну да ладно, мало ли какие легенды передают по мужской линии и какими навыками делятся, кроме кто дальше нассыт.

А недавно вижу, дитёнок двадцати восьми лет…

\Тут должно быть отступление про огонь чресел: Collapse )
(Из тележеньки https://t.me/ketro — хотелось бы удержать её живой, несмотря на блокировки, поэтому, пожалуйста, подпишитесь, если это не противоречит вашим убеждениям)