Писать, получая по пенсу за слову, смешно. Лучший способ заработать миллион долларов — это основать собственную религию.
Л. Рон Хаббард
Когда-то давным-давно в одной очень далёкой галактике под названием «Университет», в районе звезды Ψ,я учился наукам о сознании человека и о том, как устроены отношения между людьми. Курсе эдак на третьем увлекался изучением методов деструктивного влияния, в том числе, в сектах. Даже делал доклад на примере «Аум Синрикё».
Уже позже я стал знакомиться с экспериментами в сфере социальной психологии и ужасался от результатов. Знаменитый Стэндфордский эксперимент доктора Зимбардо, исследование подчинения авторитету (Милгрэм), изучение конформизма в опытах Аша, а также знаменитая «Третья волна» Джонса настолько впечатляюще остро описывали особенности взаимоотношений между людьми, воздействия ситуации и Системы на человека, что сложно было не испугаться. Одним из способов организации Системы — сконструированной реальности, в которой происходят радикальные изменения поведения человека, является секта.
Как звонок из прошлого — перед глазами возник пост бывшей завкафедрой, учителя, а ныне — друга. Бог ты мой, да она пишет про сайентологов! А в завершении поста просит меня рецензировать книгу Тимоти Лири, посвящённую деструктивным техникам изменения сознания в сектах. Версии в предыдущем издании я не нашел, а потому купил сей труд из тиража 2024 года.
Впечатление у меня осталось крайне неоднозначное. С одной стороны, вроде бы в руках книга знаменитого Лири да ещё и по знакомой мне теме, а с другой — что-то было не так. Неладное я стал подозревать ещё в названии, явно маркетинговом, рассчитанном на покупателя-идиота. Внизу книги расположилась «завлекательная» надпись, уведомляющая, что читатель столкнется, ни дать ни взять, с «документальным триллером». С таким неймингом и перевод обещал быть крайне слабеньким. Но я ошибся. Слабым оказался не только перевод.
Почему эта книга должна была появиться?
Впрочем, начну я с положительных моментов. Тема разрушающего воздействия на человека, манипулирования его мышлением, эмоциями и поведением звучит и сегодня. Влияние это может быть настолько велико, что в крайних случаях личность полностью теряет волю и свободу. Крайние варианты системного и последовательного «обезволивания» и обесчеловечивания воплощаются в деструктивных культах — тоталитарных сектах.
По моему мнению, секта структурно представляет социальный институт, где есть чёткая иерархия и внятное распределение ролей. Кроме того, имеется и детально проработанная идеология (доктрина), а так же выстроенная система внутренних и внешних коммуникаций. При этом цель деструктивного культа сильно отличается от конструктивных задач социальных институтов, даже тех, которые работают на динамике харизматичной группы — политических партий, объединений, религиозных обществ и т. п. С точки зрения этики секта становится скорее антиинститутом.
К сожалению, в книге почти не рассматривается социальная часть вопроса, о ней упоминается лишь вскользь. Всё внимание авторы уделяют изменению сознания в процессах вербовки в секту и удержания в ней. Причём в большей степени с позиций детерминизма и бихевиоризма: чтобы добиться нужной реакции, нужны определённые стимулы, а человек попадает в секту, потому что он слаб по своей природе. В то же время, авторы говорят, что любой человек имеет все шансы быть завербованным, каким бы волевым он не был. Но мы-то знаем, что люди в плане личностном сильно отличаются друг от друга, а значит секта предполагает такое воздействие, которое будет общим для человека вне зависимости от характера, способностей, темперамента, воли, интеллекта и т. п. То есть влияние оказывает сама система и ситуация, в которой протекают определённые социальные процессы.
Зато авторы рассматривают социально-психологические аспекты: групповую сплочённость и давление, коллективные убеждения и конформизм. Правда, ракурс исключительно один — как влияет группа на личность. Трансформация описывается только в рамках изменения отдельной личности. Иными словами, есть человек, сознание которого меняется в процессе вербовки и есть харизматическая группа, которая на это изменение влияет. Группа рассматривается как что-то статичное, неизменное. Однако это не так. Малая группа в процессе своего развития имеет динамику, но об этом в книге ни слова. А жаль — важно было бы показать, что секта, будучи социальной группой, тоже трансформируется.
Вербовка
Общим местом вербовки нового члена секты является манипулятивное воздействие на его сознание. Что называется, все средства хороши.
Применяется тактика малых шажков, когда человека заставляют отказаться от чего-либо значимого для него по чуть-чуть. И так вплоть до отказа от собственной воли и свободы в пользу бездумного исполнения приказа харизматического лидера секты.
Используются манипуляциипри убеждении: и поиск врага, и мировой заговор, и неопровержимая истинность доктрины.
Чтобы человек был податливее, используются методы введения в измененное состояние сознания, такие как социальная и сенсорная депривация, когда человека лишают стимулов из внешнего мира (например, помещение в полную и глухую темноту), или наоборот насыщение, когда восприятие человека переполняется визуальными, звуковыми и кинестетическими стимулами. Ещё одним вариантом может быть ритмичное повторение определенных слов или действий на протяжении длительного времени и групповые медитации, открывающие дорогу трансу. Секты не гнушаются и наркотиками.
«Ловцы человеков» подробно калибруют свою жертву, изучают её, ищут слабые места, на которые потом можно будет надавить. В наше время человек остро нуждается в поддержке и тем паче — в состоянии личностного кризиса. И секта на первоначальном этапе вербовки эту поддержку оказывает. Находясь в группе, вербуемый чувствует внимание к своей скромной персоне, принятие и понимание. Используется так называемая «бомбардировка любовью», когда вновь прибывшего члена секты буквально засыпают комплиментами.
Контроль
Когда же жертва заглатывает наживку, начинается новый этап — контроля и ограничений. Секта старается как можно чётче прочертить границу с прошлым миром человека. Обычно устанавливается запрет на контакт с родными и друзьями. Выполнение завербованного тяжёлой работы совместно с другими неофитами способствует сплочению группы. Спустя какое-то время, жертва сама начинает вербовать других, вступать в дебаты о вере, защищать доктрину секты, и эта роль укрепляет её приверженность секте.
Вскоре контроль становится тотальным не только на уровне поведения, но и эмоций, и мыслей, и информации.
Контроль поведения достигается во-первых через обычную систему наказаний и поощрений, и, во-вторых, через контроль социального окружения, когда члены ячейки (5-6 человек) неустанно следят друг за другом.
Контроль эмоций достигается с помощью вины и страха, насаждаемых каждому члену секты. Два этих чувства заменяет весь эмоциональный спектр человека. Каждый постоянно испытывает вину за то, что что-то сделал не так или был недостаточно усерден или дисциплинирован. Член секты постоянно виноват и боится быть наказанным. Более того, по этой же причине он не может покинуть секту, так как боится той реальности, которая находится за пределами группы. Иногда он сталкивается с прямой угрозой жизни и здоровью — своей или близких.
Контроль мыслей достигается с помощью подавления критичности мышления — человеку попросту некогда думать. Часто сектанты спят не более 4 часов в сутки и подвергаются другим воздействиям на мышление. Секта использует поляризацию мышления, когда любое событие может рассматриваться только как чёрное или белое. Есть только добро и зло, правильное и неправильное, мы и они, и никаких оттенков. Для общения внутри секты используется свой язык, что, опять-таки, настраивает на определенный образ мысли. Все богатство возможных ситуаций классифицируется и сводится к тем или иным стереотипным трактовкам. Иными словами, навязываются стереотипы мышления. Наконец, используются ритуалы остановки мыслей — специально разработанные квази-мистические практики, когда сектант сам останавливает появляющиеся в его сознании сомнения. Сектант может объяснять себе явные противоречия и откровенные преступления лидера секты потому что не может сомневаться в безгрешности доктрины и лидера секта.
Наконец, секта — это группа с полностью непроницаемыми границами. Внутри её действует жесткий контроль информации, поступающей из внешнего мира. Человеку навязывается новая реальность — искусственно созданное представление о мире, в котором он живет и к которому он вынужден адаптироваться.
Общей идеей всей книги выступает концепция расщепления личностисектанта. Рядом с настоящей личностью человека взращивается личность сектанта, и последняя радикально отличается. Личность сектанта подавляет личность человека и начинает управлять его поведением. Для этого используются методы изменения и последующего контроля сознания. То, что Лири так тяжело формулирует, по большому счёту, описано ещё в работах Юнга и Ассаджиоли. Но вот что интересно: секта институционализирует процесс расщепления. С одной стороны культивируется архетип Персоны, который является адаптивным ответом на изменения реальности: новое социальное окружение — новая маска для этого окружения. С другой стороны, последовательно взращивается новая субличность, способная поглотить эго человека.
Для объяснения того, как перешивается программа личности сектанта, Лири использует теорию импринтов. В секте последовательно разрушаются и заново создаются импринты базовой безопасности, движения, познания и сексуальных связей.
Отдельно хочется сказать про то, что секта в текущем её виде, с чертами тоталитаризма и деструктивизма — явление Нового времени. Расцвет культов приходится на середину XX века вместе с нарождающейся культурой потребления. Ещё Франкл отмечал, что в новом обществе распространяются неврозы, основанные на экзистенциальных проблемах. Секта позволяет наполнить смыслом жизнь человека, пусть вредным как для самого сектанта, так и для его окружения. Всё же секта удовлетворяет экзистенциальные потребности и даёт очень простые ответы на очень сложные вопросы. Мистицизм и магизм в купе с идеей об избранности довершают дело. Обилие религиозных деструктивных культов просто немыслимо в обществе, где люди понимают смысл своей жизни. К сожалению, общество потребления предпочитает ретушировать экзистенциальные вопросы удовольствиями развлечения и покупок, но ведь духовные потребности человека никуда не деваются.
Критика книги
В общем-то, в этом суть книги. Всё выше написанное в книге повторяется несколько раз с разными заголовками, что вызывает, мягко говоря, недоумение. Недоумение усиливается из-за ОТВРАТИТЕЛЬНЕЙШЕЙ редактуры книги. Я, господа-товарищи, такого ещё не видел.
Вот что вспомнил:
- пробелы посреди слов;
- красная строка посреди предложений;
- колоссальное количество опечаток, как, например, «вес» вместо «все», «экспортов» вместо «экспертов»;
- отсутствие ссылки на источник... при наличии страничной сноски;
- переносы посередине строки;
- странные символы вместо букв, например, «вс☒»;
- повтор целого куска текста в несколько абзацев — не пересказ, а именно повтор до каждой запятой;
- плохо построенные предложения, например «если доктрина совершенна и лидер прекрасен, то во всех проблемах, которые могут у человека возникнуть, виноват он сам» (лидер или человек?).
Редактура, короче, хуже самого стрёмного черновика школьного реферата. Дорогой редактор М. В. Нигматулин, это полнейшее свинство по отношению к читателю. Работа сделана на «кол». Мне было бы стыдно на вашем месте, я предлагаю вам оставить редакторскую работу, больше не позориться самому и не мучить читателей.
В издании, кроме того, большое количество глав, взятых из других книг Тимоти Лири, в частности его «Нейрополитики». Эти главы, кстати говоря, выгодно выделяются среди остального текста. Вообще складывается ощущение, что книгу писали несколько авторов, и они не договорились между собой о каком-то одном взгляде. То у них традиционная религия от секты ничем не отличается, то различия эти радикальны.
Похоже, что переводчик Ирина Митрофанова (а может и редактор) дописывала целые куски книги. Так в качестве примера синдрома комбатанта приводятся ветераны Афганистана и Чечни. Учитывая, что Лири — американский автор, и в 1996 году он умер, такой пример видеть крайне странно. Для граждан США точно более понятным является пример ветеранов Вьетнама или Ирака. Отступлений про положение дел в России или на территории СНГ в книге много.
К слову, я не нашел этой книги в библиографии Лири, а о Марии Стюарт вообще ничего не удалось узнать. В одном месте сильно смутил текст:
Разобраться в феномене промывания мозгов нам поможет психолог Тимоти Лири.
Глава 16, С. 155
А кто же автор тогда? И кому «нам» он поможет разобраться, если сам является автором книги? В общем, тайна, покрытая мраком. Писал ли Лири вообще эту книгу, или она — плод творчества Нигматулина и Митрофановой, разбавленный вставками глав из книг Лири, я не знаю. Но это отталкивает. Я просто не могу понять, зачем эта книга была издана, кто главный интересант? Настораживает.
Вызывает негодование и предложенная авторами технология реабилитации жертв, попавших в секту, но освободившихся от дьявольских сетей. В качестве ключевого метода предлагается НЛП. И вроде бы перепрограммировать — тоже метод, но авторы вместо искренней поддержки, открытости и честности предлагают консультанту манипулировать — «использовать непрямое информирование и косвенные намёки», дабы пугливый освободившийся от пут своих сектант не ринулся обратно.
Если до ухода в секту человек ощущал себя несчастным и больным, нужно отыскать положительные моменты в его прошлом, за которые можно уцепиться. Если их нет, их нужно придумать и озвучить. Для создания позитивных фантазий можно воспользоваться услугами воображения.
Глава 27, С. 248.
Вот так вот, уважаемые читатели, из огня да в полымя. И там манипулировали, и тут продолжают. Это вместо того, чтобы показать другой вариант реальности: вместо страха — безоценочное принятие и сопереживание, вместо тоталитарного контроля — высвобождение и побуждение к спонтанности, вместо лжи — честность и открытость.
В завершении авторы и сами начинают размышлять о новой философии, где новым символом должен стать не распятый Христос, а «любовный союз мужчины и женщины». Вот так в погоне за свободой автор приходит к отрицанию того, что ценно для миллионов людей. Авторы сами начинают пропагандировать философию, которая по их мнению, является истинно верной. А нетерпимых я бы сразу к стенке. Ну, такое...
Как я в секте... работал
Я вот обо что подумал, читая эту книгу. Ведь тоталитарный деструктивный культ — это не обязательно религиозная история. Например, я работал в организации, в которой явно читаются все характеристики секты. Меня всегда смущал взгляд людей, истинно преданных компании. Глаза светились неопровержимой уверенностью в миссии организации, и в них не было ни грамма сомнения. Это были глаза фанатиков.
В главе 20 книги Лири и Стюарт приводят несколько характеристик секты, определяющих жизнь человека внутри культа. Я прошелся по всем и соотнёс со своим собственным опытом.
1. Доктрина — это реальность
Цель доктрины — заставить людей считать учение не абстрактной теорией, позволяющей интерпретировать реальность, а истинной реальностью. Именно так мы и думали. Идеология компании представляла собой единственно верную систему ценностей, взглядов и принципов. Всё остальное, хоть и имело место быть, но было далеко до совершенства системы корпоративного управления и корпоративной идеологии организации. Доктрина организации была управляющей программой наших действий, мыслей, эмоций, а любой обнаруживаемый недостаток интерпретировался как отклонение — недостаток самих последователей корпоративной доктрины.
2. Чёрно-белая реальность
Плюрализма не было и не могло быть. Кто не с нами, тот против нас. Организация до паранойи искала врагов внутри, и увольнения следовали за увольнениями даже за незначительные «отклонения», за сомнения, за недостаточную веру в Систему. Организации нужны были преданные, фанатично настроенные биороботы.
3. Представление об избранности
Мы считали себя элитой рынка. Мы стремились быть избранными. Нам формировали представление, что именно от нас зависит исполнение великой миссии компании, значимой для всей страны. Что именно нам предстояло сыграть свою роль в истории компании, и эту роль должны были оценить следующие поколения сотрудников. Несложно сделать вывод о том, что ответственность оказывалась неподъёмной, любая мелкая ошибка раздувалась в катастрофу. И это не только так воспринималось, но и всячески культивировалось. За любой проступок предполагалась встреча с руководителем, который тебе должен был объяснить, насколько своим безответственным отношением ты поставил под угрозу великую миссию организации.
4. Доминирование групповой воли над индивидуальной
Все личные цели подчиняются коллективной цели и миссии. Групповой конформизм и послушание — высшие добродетели. Именно те, кто не возражает и старается молчать, получают поощрения. В определенный момент получил высшую корпоративную награду и я. Думать не нужно, за тебя уже подумал твой руководитель. Ну, как подумал... Ретранслировал мысль лидера. Ну и, в конце концов, личное время, интересы, границы — всё кладётся на жертвенный алтарь коллективной воли организации.
5. Строгое повиновение и подражание лидеру
Нам прямым текстом говорили, что широкий кругозор лидера даёт ему право приказывать. Если распоряжение кажется странным, то происходит это лишь потому, что ты не видишь достаточно. Лидер организации почти что обожествляется. Он безгрешен, всегда принимает правильные решения, он добродетелен и недосягаем для простых смертных. Ты должен впитать в себя его образ мышления, его ценности и взгляды и уподобиться ему.
6. Счастье в исполнении миссии
Как в секте заставляют признаваться в грехах, так и в организации заставляли признаваться в отклонениях и в их причинах — твоих установках, ценностях, принципах. Дальше шло искоренение этих гипотетических причин. Личность перепахивалась вдоль и поперёк.
Дружба в секте не поощряется, как не поощрялась она в организации. Походы в сауну, кафе, поездки на природу без начальства были запрещены. А если коллектив всё же собирался где-то неформально, все подозревалась чуть ли не в подрывной деятельности. При любом удобном случае такое вопиющее нарушение правил приводилось как аргумент обвинения в особо тяжком мыслепреступлении против организации.
Уход человека из организации воспринимался как предательство. Ведь нельзя по доброй воле оставить лучшую работу на Земле. Про ушедших распускались слухи, их обливали грязью, чтобы объяснить, почему они покинули «райские сады».
7. Манипулирование виной и страхом
Вины и страха в организации было огромный вагон и нехилая тележка. Чего бы ты не сделал, ты всё равно виноват. Если сделал хорошо, мог бы ещё лучше. Если столкнулся с непреодолимыми обстоятельствами, был недостаточно предусмотрителен. Как говорил наш руководитель, «у отклонения всегда есть фамилия». Мы постоянно ощущали Дамоклов меч над своими головами.
8. Манипулирование эмоциями
Нас бросали то в состояние эйфории, когда мы ощущали свою избранность, то в состояние глубокой вины, страха и позора, когда хотелось просто перестать существовать. Уныние, несмотря на то, что провоцировалось самой организации, считалось «грехом». Ты недостаточно горишь деятельностью и идеей, недостаточно огня в твоих глазах. И это, друзья мои, повод уволить человека даже если он отлично справляется с работой и имеет кучу достижений.
Иногда, правда, вопрос решался повторной идеологической обработкой, когда «погасший» человек направлялся на переобучение, где его заряжали повторно. На какое-то время этого хватало, но, в конце концов, выжав из человека последние соки, организация отправляла на свалку этот перемолотый и измождённый организм.
9. Изменение ориентации во времени
Прошлое человека признаётся ошибочным, потому что именно в прошлом он сложился в несовершенный механизм для выполнения целей организации. Сами цели лежат в будущем и должны вдохновлять людей вкладываться в работу и физически, и интеллектуально, и морально. Сейчас надо поднапрячься, зато в будущем... молочные реки и кисельные берега.
В какое-то время становится понятно, что целей организация в нужном объёме к определённому времени не достигает. И тогда срок смещается. И поскольку организация не может быть виновата, порицание получают сотрудники.
10. Безысходность
Как я уже говорил, законных оснований, чтобы покинуть организацию нет. Кроме того, в процессе работы тебе всячески внушают, что за пределами организации находится враждебный мир, в котором ты никому не нужен. И в определённый момент начинаешь этому верить.
Я мог бы долго описывать, как я чувствовал себя в организации и как ушел, как я восстанавливался и как изменилось моё отношение к миру. Последствия работы там я разгребаю до сих пор. Я знаю случаи, когда после увольнения сотрудники испытывали панический страх перед любой работой и долго из-за этого не могли никуда устроиться. Описанные выше тезисы, наверно, доказывают, что я работал в секте. Восемь лет.
А потому книга Лири и Стюарт, несмотря на все её изъяны, всё же полезна, раз открывает глаза на деструктивные культы. Друзья, не пытайтесь бороться с сектантами, не ходите на их собрания и не будьте любопытными. Вы проиграете. Лучше всего, как только вы поймёте, что вас завлекают в секту, громко скажите человеку «Нет» и уходите от него подальше.
