Синяк


Синяк

Так как Генка прожил на свете еще совсем немного, то никаких значительных со­бытий, а тем более героиче­ских историй в его жизни произойти не успело. А когда они произойдут и произойдут ли вообще — никто не знал., Это очень беспокоило Генку, и, чтобы сделать свою биографию хоть чуть-чуть менее обыкновенной, ему иногда приходилось кое-что придумывать...

Но однажды он вернулся из школы с громадным си­няком под глазом. Мать всплеснула руками:

— Что случилось? Кто это тебя так? Даже у отца вырвался  возглас:

— Ого!

Но Генка не спешил давать объяснения. Его глаза бы­ли полны какой-то торжественной значительности. Он наслаждался этим моментом. Такой синяк не шутка, не какая-нибудь там царапина. Может быть, на Генку кто-нибудь напал. Да мало ли что могло произойти!..

Это была одна из драгоценнейших минут в Генкиной жизни. Но всему бывает конец. Кончилась и эта счастли­вая минута.

В истории с синяком Генка совсем не был героем. Да­же наоборот.

На перемене Боря Судаков, коренастый, круглолицый мальчик, рассказывал ребятам про своего отца:

— Он знаете какой сильный? Даже сильнее самого Юрия Власова! Папе с этим Власовым связываться нео­хота, а то бы он его раз — и на обе лопаточки...

Генка не мог спокойно слушать эти хвастливые речи и пропищал:

— Ты настоящий хвастун! И врешь все! У  Бори был  крепкий  кулак.  Генка отлетел  в  сторону и больно ударился об острую кромку двери.

— Все равно врешь... — упрямо сказал он и, не огля­дываясь, поплелся в другой конец коридора.

Когда все эти подробности стали известны, мать еще раз внимательно осмотрела Глаз и ободряюще сказала:

— Ничего, пройдет.

От слов матери Генке стало очень жалко себя. Он вдруг почувствовал: синяк ноет, глаз болит и хочется плакать.

Но тут отец неожиданно спросил:

— Плакал?

Генка отрицательно мотнул головой.

— Это хорошо. Мне вот тоже однажды досталось, — показал отец на свое плечо. — Я тоже тогда не плакал...

Генка знал: на плече у отца глубокий шрам от оско­лочной раны. Он бросил недоверчивый взгляд на отца: нет, тот не шутил. Генка немного повеселел. Плакать ему расхотелось.

Кто обидел ребенка? Кто больше виноват? Кто «пер­вый начал»? Как часто волнуют родителей прежде все­го эти вопросы. А должно волновать и другое: а как ре­бенок справился с обидой? Не растет ли он плаксой и трусишкой?

Антипин А.Н.