Не люблю справедливость - ни слово, ни сущность. Но сегодня можно.
Вот так выглядит справедливость:
НА БЕРЕГУ СПОКОЙНЫХ ВОД
Марк Роджерс, старатель, отправился в пояс астероидов на поиски радиоактивных руд и редких металлов. Он занимался этим несколько лет, перебираясь от одного каменного обломка к другому, но без особых удач. Наконец он обосновался на каменной глыбе толщиной около полумили.
Роджерс словно уже родился старым: после определенного возраста его внешность почти перестала меняться. Лицо его стало бледным от долгого пребывания в космосе, а руки слегка дрожали. Каменную глыбу он назвал Мартой в честь девушки, с которой никогда не был знаком.
Ему немного повезло - он нашел небольшую жилу и заработал достаточно, чтобы привезти на Марту воздушный насос, скромный домик - скорее хижину несколько тонн земли, баки с водой и робота. А затем обустроился и предался созерцанию звездного неба.
Робота он купил стандартного - универсальную рабочую модель со встроенной памятью и словарем в тридцать слов, который Марк начал по словечку увеличивать. Он имел кое-какой опыт по части всяческих железок, к тому же Марку очень нравилось приспосабливать на свой вкус все, что его окружало.
Поначалу робот умел произносить лишь "Да, сэр" и "Нет, сэр". Он мог излагать простейшие проблемы:
"Воздушный насос барахлит, сэр". "Пшеница прорастает, сэр". Был способен и на вполне удовлетворительное приветствие: "Доброе утро, сэр".
Марк все изменил. Для начала он выкинул всяческие "сэры" из словаря робота; на его астероиде равенство стало законом. Затем назвал робота Чарльзом - в честь отца, которого никогда не видел.
Шли годы, и воздушный насос начал протекать, превращая содержащийся в скалах планетоида кислород в пригодную для дыхания атмосферу. Воздух понемногу просачивался в космос, и насосу приходилось работать несколько интенсивнее, вырабатывая больше кислорода.
На ухоженном клочке чернозема исправно вырастали урожаи. Подняв голову, Марк мог видеть пронзителыную черноту космической реки и плывущие по ней точечки звезд. Вокруг него, под ним и над головой медленно дрейфовали обломки скал, и изредка на их темных боках поблескивало сияние звезд. Иногда Марк замечал Марс или Юпитер. Однажды ему показалось, что он увидел Землю.
Марк начал записывать на встроенную в Чарльза ленту новые ответы, которые тот произносил, услышав ключевую фразу. И теперь на вопрос: "Неплохо смотрится, верно?" - Чарльз отвечал: "По-моему, просто здорово".
Поначалу робот произносил те же самые ответы, которые Марк привык слышать, долгие годы разговаривая сам с собой. Но понемногу он начал создавать в Чарльзе новую личность.
Марк всегда относился к женщинам с подозрительностью и презрением, но по каким-то причинам не отразил, это отношение на ленте Чарльза. И точка зрения робота стала совершенно другой.
- Что ты думаешь о девушках? - мог спросить Mapк, когда, покончив с домашними делами, усаживался возле хижины на упаковочный ящик.
- Даже не знаю. Сперва надо отыскать подходящую. - Робот отвечал старательно, воспроизводя записанные на ленту ответы.
- А мне вот хорошая девушка пока не попадалась, - произносил Марк.
- Знаешь, это нечестно. Наверное, ты искал недостаточно долго. В мире для каждого мужчины имеется девушка.
- Да ты романтик! - презрительно говорил Марк. Тут робот делал паузу заранее предусмотренную - и посмеивался тщательно сконструированным довольным смехом.
- Когда-то я мечтал о девушке по имени Марта, - продолжал Чарльз. - И кто знает, может, если поискать хорошенько, я еще смогу ее найти.
Затем наступало время ложиться спать. Но иногда Марку хотелось еще немного поболтать.
- Что ты думаешь о девушках? - снова спрашивал он, и прежний разговор повторялся.
Чарльз старел. Его сочленения утрачивали гибкость, а кое-какие провода начали ржаветь. Марк мог работать часами, ремонтируя робота.
- Ржавеешь помаленьку, - подшучивал он.
- Да и ты не юноша, - отвечал Чарльз. У него почти всегда был готовый ответ. Пусть незамысловатый, но все же ответ.
( Collapse )
