Поперечена

https://www.facebook.com/stella.ivanov.3/posts/983407105091684

Говорю вам, нельзя мне из дома выезжать. Нет. Со мной ничего не случилось, но развернулась целая история прямо на моих глазах.
Выскочила за сыром (извините), хлебом и поливалкой для кофе (считайте, что сливки, долго объяснять), как водится, набрала "всего самого необходимого" целую тележку. Подхожу к кассе. Передо мной мужик уже расписывается, все его продукты сложены-уложены. Готов выходить.
Кассир-дяденька, опять же желает ему хевэугддэй, и заодно хэвэгудвикенд, прощаются. Кассир-дяденька начинает мои "ничегоненужноновсенеобходимо" скэнать.
Хай-хавар ю, опять же, какая погода сегодня, а завтра будет лето, синоптик по седьмому каналу сказал, что лето!
И вдруг, дяденька, который только вышел со своей тележкой и пакетами влетает обратно в магазин. За ним молодая такая рембрандовская женщина, чтоб вы не подумали ничего про меня плохого, я не скажу, что тетенька была черная, под триста пийсят фунтов веса, в леггинсах в облипон и в майке с декольте по колено, не скажу. И орет. Мол, фак туда, и фак сюда, глаза надо иметь ты факинг бастард. Дядька культурный, спокойный не обращает на нее внимание и глазами ищет мененжера.
Мененжер выскакивает, мол шозанах? Типа, в чем проблема, граждане-товарищи, что за шум, а драки нету.
Мужик спокойно объясняет - я вышел и магазина, с продуктами, тачку везу к своей машине, а эта мадам - выскакивает из ниоткуда и херак - мою тачку подрезала. Все продукты вывалилсь, в грязи выкачались, яйца всмятку, политы вином и сверху сметанкой. В общем, мне нужно всё по новой купить, а это, я что смог - собрал - надо выбросить.
Тетка продолжает факи раскидывать. Мененжер ей - дама, придите в чувство, или я ща как понавызову полицию, будете там орать в участке.
Тетка не успокаивается, мененжер говорит мужику, давайте ваш чек. Мужик по карманам поскреб, нашел чек, весь мокрый. Мененжер взял чек, кликнул пару-тройку молодых ребят, рассказал что да как, и ребята побежали с пакетами по магазину.
В общем, по чеку собрали дядьке весь его шоппинг, впридачу подарили бутылку вина и шампанского, а тетку из магазина под чёрны рученьки вывели. Мол иди давай.
Дядька смущенный, все порывался заплатить, а мененжер сказал - это наш паркинг, и мы соу сори, что у вас такая неприятность случилась.
Ну, ладно, закончилось всё. Я выкатываю тачку свою. По сторонам оглядываюсь, а слева по борту стоит полицейская машина. Рядом с ней эта красавица орет и руками машет. Короче, пьяная в жопу. В 11 утра! Штраф ей выписали, в машину погрузили и повезли куда-то. А ее машину на паркин другой коп отогнал, помахал мне рукой и уехал.
Мораль сей басни такова - нельзя мне на улицу выходить. Вечно что-нить случается.
Но какие же всё-таки молодцы ребята в магазине? Trader Joe's
называется. Что бы вы знали.

Интимно-загадочное.

Манька бежала по улице, заполошенно размахивая руками. Добежав до Ронькиного дома, она остановилась. Перевела дыхание. Поправила сползший чулок. Гребешком собрала волосы и распахнула калитку.
Роня Абрамовна сидела в плетеном кресле, курила и читала.
- Маня? – Роня Абрамовна приподняла очки, - где горит?
Манька прищурилась и притянув табуретку плюхнулась рядом с Ронькой.
- Чойтак горит? Чойтак? Ничо не горит. Горит ей! – Маньку переполняла новость. Она знала, а Ронька нет! О, как!
- А что ж ты бежала, как угорелая? – ухмыльнулась Роня Абрамовна.
- Ничего не бежала. Чойтак я бежала? Я мимо шла. Вот, заглянула на огонёк, - Манька поёрзала на неудобной табуретке.
- Ааа, ну, хорошо. Хочешь морсу? – Роня Абрамовна отложила книгу и затушила сигарету.
- Морсу? – Манька почувствовала, что умирает от жажды, но признаться Роньке в этом, значит подтвердить, что она сюда бежала, - Нууу… А, давай!
Роня Абрамовна пошла в дом и вернулас с хрустальным стаканом ярко-розового морса. Манька облизнула пересохшие губы, приподнялась, двумя руками, по-детски, взяла стакан и жадно выпила сразу половину.
- Хороший, - кивнула Манька на стакан с морсом, - Малину у Егоровны брала?
- У Егоровны, - подтвердила Роня Абрамовна.
- Слышала, что у Аньки-то случилось? Ой! – Манька забыла, что не хотела ничего говорить Роньке.
- Не слышала, Маня, но я уверена, что вы меня сейчас просветите, - Роня Абрамовна устроилась поудобнее в кресле.
- Вощем так! – Манька поправила резинку на чулке, - Анькин сожитель этот, ну, Гришка, пошел в туалет и упал! Сидел на унитазе и потерял сознание! – Манька хитро ухмыльнулась.
- Отчего же он сознание потерял? – Роня Абрамовна посмотрела на Маньку, теребящую косынку на шее.
- Ай, - Манька махнула рукой, - кто ж знает! Упал! Пабился весь! Весь! Голову пабил, руку пабил, губу пабил! И! – Манька дернула шеей, - хуй порезал! Ахахахаа! Представляешь? Кровищи было! Кровищиии!
- Что порезал? – Роня Абрамовна подумала, что ослышалась.
- Хуй! Хуй порезал! – Манька заливалась, похлопывая себя по худым ногам.
- Маня! Что вы говорите такое? – рубиновые серьги в ушах Рони Абрамовны качнулись возмущенно.
- Ой, скажите пожалуйста! Энтиллегентка нашлась! Хуй! Хуй он порезал об порожек! Хуй! – Манька торжествовала.
- Тююю! Да, где ж там хуй нашли? Так… - Роня Абрамовна закурила, выпустила дым, прищурилась и не глядя на Маньку, улыбнулась чему-то своему – Не хуй там. Так… пиписка.