Мадикен

Давненько не писала я рецензий. И вот мы посмотрели Мастер и Маргарита, два с половиной раза, потому что первый раз мы смотрели в два захода, второй раз получился только до половины, зато третий был самый правильный от начала до конца. И да, соглашусь с критиком, который сказал, что давно не сидел два часа и не хотелось взять телефон. Мнения наши разошлись, я была в восторге и остаюсь с мнением, что мне скорее понравилось, а Лешка разочарован, потому что это не Бортко. Тут не поспоришь, потому что режиссер-то другой. А мы знаем, что у «всех тот дьявол, которого он заслуживает».

Насколько я помню, фильм задумывался, как рассказ о Воланде. Иностранец приезжает в Москву изучать людей, которые возвели атеизм в религию, и, конечно, «натворит неописуемых бед». Так и Булгаков писал сначала «Черного мага», а потом не удержался и рассказал нам о любви. «За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык! За мной, мой читатель, и только за мной, и я покажу тебе такую любовь!

Вот и режиссер не удержался и фильм «Воланд» стал «Мастером и Маргаритой», как и «Черный маг», как и пьеса «Пилат» у нового Мастера все равно становится романом о настоящей, вечной любви. Только вот на земле ее нет, и поэтому герои всех этих рассказов умирают и остаются вместе только в неземном покое.

И в фильме это получилось пронзительнее, чем в романе и «у Бортко», и в жизни Булгакова, который, если вы помните, прожил со своей Маргаритой семь лет и был счастлив.
Мастер в фильме хорош, трогателен, трагичен, обаятелен и талантлив. И от мужа можно к такому уйти, «если муж надоел».

Пилат в фильме тоже хорош. Особенно хороша латынь. Это отметили все наши знакомые, знающие латынь. Иешуа в фильме немного, он не мешает, он не параллелится с Мастером, что непривычно, но показывает его мастерство и талант.

Главное разочарование – это как раз Воланд и его свита. Как только они появляются на экране, действие как будто включают на быструю перемотку. Они наводят неописуемую суету, тараторят, кривляются, размахивают руками. Где спокойный, уверенный Воланд, который «играет не из денег, а только б вечность проводить», где неугомонная парочка Коровьев и Бегемот. Бегемот кот-дистрофик без обаяния и шарма, а Коровьев, которого я так ждала (люблю Колокольцева), превратился из шекспировского шута в рыжего кривляку-клоуна, и кто этот Чингиз-Хан, затмивший злого ангела Азазеля. Весь этот «антураж» во главе с дьяволом хотелось бы поставить на медленное воспроизведение, если бы желание избавиться от них не было столь сильным. Может быть, это такая задумка. Ведь жители Москвы тоже хотели от них избавиться побыстрее.

Наверное, разочаровывает суетный Дьявол, переставший тосковать по небесам, с которых упал. Я вспоминаю разговор из нашей любимой книги «Клуб Дюма или тень Ришелье» А.Переса-Реверте:

Ты веришь в дьявола?
– Мне платят, чтобы я верил. Во всяком случае, до тех пор, пока не доведу эту работу до конца. … Мой Люцифер – из вторых рук.
– И какого же ты предпочитаешь? Из Данте?
– Нет уж! Слишком ужасен. Слишком средневековый, на мой вкус.
– Тогда Мефистофеля?
– Тоже нет. Слишком лощеный, с замашками лукавого и ловкого адвоката… К тому же я не доверяю тем, кто вечно улыбается.
– А тот, что появляется в «Братьях Карамазовых»?
Корсо сделал вид, что принюхивается, ища, откуда идет дурной запах.
– Мелковат. И вульгарен, как подручный в лавке старьевщика. – Он на миг задумался. – Скорее всего, я отдал бы предпочтение мильтоновскому падшему ангелу, – Корсо глянул на нее вопросительно. – Именно это ты желала услышать?

Так вот мы получили даже не Булгаковского любимого Мефистофеля (его, наверное, играл Гафт в старом фильме), а мелковатого, вульгарного черта из больного бреда Ивана Карамазова. Он носится по Москве и раздает плохие советы: «лечите подобное подобным», «никогда не просите ничего, гордая женщина». Он помогает только Мастеру, потому что, как и любой литературный дьявол «ценит в людях: храбрость, независимость… А также – страсть к знаниям и ум». Да и помощь дьявольская. Он доводит писателя до тюрьмы, больницы и самоубийства.

Нравится Маргарита, слабая и сильная только в своей любви, как Бьендетта у Жерара Нерваля в романе «Влюбленый дьявол». Неуловимая, бестелесная, она задерживается на земле только ради того, чтобы умереть не от отчаяния, а ради любви. Подарок Сатаны – вечный покой рядом с любимым. Вы заметили, что Булгаков поднял планку для любящих женщин. Раньше от нас требовалась всего лишь поездка в Сибирь, теперь мы должны продавать душу сатане, а тело отдавать «висельникам и убийцам» для ранящих поцелуев.

Справедливости ради скажу, что у актера, играющего Воланда, сатана получился. Только вот режиссер испугался и заставлял его тараторить и побыстрее прогонял с экрана. А так мы бы имели прекрасного Сатану. Все видящий, внимательный, не сочувствующий взгляд, манера говорить и просто сидеть. Хотелось подольше наблюдать за ним. Ведь, когда он не на земле, «он угрюмый и молчаливый. Он скучает. Сидит на троне в пустой зале – посреди безлюдного и стылого царствами еще очень однообразного – там никогда ничего не происходит». (А.Перес-Реверте) Булгаков не испугался и написал свою версию Евангелия, Мастер не испугался и написал роман (пьесу) "Пилат". А режиссер испугался и Воланда мы так и не увидели.

Итак, моя копилка пополнилась еще одним дьяволом, еще одной историей любви и еще одной историей книги в книге, в фильме, где герой и автор встречаются и помогают друг другу пережить окружающую реальность. Или не пережить, и тогда герой остается, чтобы рассказать нам версию побежденного автора, дожить за него, стать важнее, чем автор для тех, кто сейчас открыл книгу и впервые в жизни начинает читать: «Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина».

У нас цветет сосна. Выглядит это все как желтый снег. Выходишь во двор, а там сантиметр желтого снега, потом два часа пытаешься отчихаться, потом вымыть это все из глаз, и со двора с помощью шланга. Лешка бегает и специально задевает рукой ветки, вокруг него клубится душистое, теплое облако желтой пыли. Хорошо, когда у тебя нет аллергии, и ты можешь наслаждаться весной. А ведь это все еще должно очень вкусно пахнуть. Сквозь мой насморк до меня доходит только аромат глицинии и фруктовых деревьев. А так я как-будто смотрю картинки без звука. Красиво, но ничего не слышно. (ну не считая моего оглушительного чихания и Лешкиного: Возьми платочек!) Но это плохая озвучка для созерцания свисающих с плетеных ветвей нежно-лиловых гроздей глицинии. Вот романтичная Даша ходит и поет про страну Дельфинию и город Кенгуру.
За последнее время мы успели съездить в Анталию и вместо курорта нашли прекрасный средневековый город, окруженный крепостными стенами, а в часе езды потрясающий античный город с колоннадой, театром и ипподромом.

Почему-то с начала пандемии хочется перечитывать какие-то громоздкие книги. Прям вот труды и классику. Ну понятно, что началось все с чумы во всех ее проявлениях. Дефо, Ромен Ролан, вот только Камю остался неохваченным. А так я еще Памука и Дена Брауна с его эпидемией до кучи прочитала в качестве легкого чтения. Это, наверное, единственное, что я у Памука осилила. «Моби Дик». Потом отполировалось все это «Божественной Комедией» и прилагающимися к ней лекциями на ютьюбе. Что же было потом. Весной 2022 в Геленджике был «Война и мир» который уже раз… пятый? Обязательный «Мастер и Маргарита»… десятый, пятнадцатый? Этих я даже за громоздкие не считаю. Это все было на фоне бесконечного перечитывания «Улисса» и хроник Шекспира, которые как раз сменили комедии и тянулись целый год. Все это время я на самом деле хотела перечитать «Александрийский квартет», и, если бы перевод на русский не был столь удручающим, обязательно бы прочла. Сейчас это «Улисс», «Моби Дик» (еще раз), Марлоу «Резня в Париже» не бензопилой, но не менее кровавая, «Иллиада» и непрекращающиеся мечты об «Александрийском квартете». Его так хорошо читать в жару… Но о ней мечтания совсем уж призрачные. Наверное, я что-то забыла, а многое не учла. Я же считаю только громоздкое. Хотя «Семь сестер» Люсинды Райли тоже тянет на эпопею. Мне понравилось, хотя иногда казалось, что все эти семейные истории от сотворения мира совсем лишние. В Старице хорошо шли скандинавские детективы, а сейчас на них нет сил, очень уж страшные, поэтому их сменили семейные саги. Я уж думала после «Саги о Форсайтах» я не потяну ничего в этом духе, хотя была еще «Семья Буссардель», но она не такая эпичная. Кстати, читать «Иллиаду» одну удовольствие, особенно сейчас. Так все бесят! Забываешь, что вокруг твориться. Агамемнон просто мерзавец, несправедливый самодур и напыщенный болван. Гера – хитрая бестия, ну дальше там целый список, подлиннее, чем список кораблей во второй главе. Очень отвлекает от повседневности.

У меня период Шерлока Холмса. Опять все пересмотрела и добавила новое. В прошлый забег был английский фильм про Конон Дойла. В этот раз я раскопала русский сериал с Паниным и Петренко. И понравилось! Я его пыталась смотреть, когда он только вышел, но тогда прям совсем не зашло при всей моей любви к Панину. Его еще и прорекламировали мимо. А сейчас с удовольствием смотрю, еще и Лешку подбила. У нас вобще любовь к таким версиям после «Люсия и секс», «Клуб Дюма» и «Горькая луна». Писатель пишет, а вокруг совсем другая жизнь. «О если б знали из какого сора…» Вот и тут сор, а из него литература. Это великолепный дар делать из своей повседневности литературу, музыку… Я так не умею и завидую тем, кто может. Милн писал, что у каждого человека найдется материала хотя бы на одну книгу. И это счастье, когда ты из игр с детьми пишешь «Винни Пуха» (конечно, счастье не для всех. Мальчик пострадал, это неправильно, но это одна из немногих бед. Алиса не пострадала из-за Зазеркалья, да и герои Линдренд тоже…) А из отношений с женой у тебя прям «Улисс» целый. Хотя Джойса и нельзя упрекнуть в фантазерстве, он все по делу писал, по шагам Дублин измерил.
Опять я увлеклась, но сериал хороший. Смотрю с удовольствием и на актеров, и на сценографию. Если не смотрели, догоняйте.

Все побежали, и я побежал

Все обсуждают новую экранизацию «Мастера и Маргариты», а я сижу вне зоны доступа и умираю от любопытства. Так уж вышло, что роман я знаю почти наизусть, про роман знаю тоже немало и максимум того, что можно было прочитать и послушать. Экранизации жду каждую и за каждую переживаю. Ждала Кара, его уложили на полку, ждала Бортко и не разочаровалась, обожаю там всех, ждала «Воланда» и не могу посмотреть. А я так люблю Цыганова, и Снигирь, и Колокольникова. Конечно, он до меня рано или поздно дойдет, а пока приходится довольствоваться трейлерами, коротенькими видео, лекциями и чужими впечатлениями. Но дело даже не в этом. Я же еще и думаю, и опять вся по уши в романе.
Мы давно спорили с Лешкой про фразу «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут! Садитесь, гордая женщина! – Воланд сорвал тяжелый халат с Маргариты, и опять она оказалась сидящей рядом с ним на постели…»

- Дуры, заявляет Лешка, это же совет Сатаны! Нельзя ему следовать. Сатана хорошего не посоветует. Сколько баб на эту удочку попалось и сидят без помощи.

Долго я с ним спорила. Несколько лет вокруг этой фразы у нас хороводы. Я сама из тех баб, которые эту фразу на свой счет восприняли и вот гордые такие, уж какие есть…

И тут меня сегодня осенило. Маргарита за то, чтобы ей единственную просьбу Сатана выполнил, лишилась всего. Она к этой просьбе-непросьбе шла всю жизнь. Тут уж и просить и требовать можно. Она расплатилась авансом. Сначала сделала, а потом не попросила, потому что не дать не могли. Они должны ей, не она. Она любила Мастера, правда любила, собиралась мужа бросать и хорошую жизнь. Она ради любви душу свою бессмертную не пожалела, сущность свою поменяла, стала ведьмой, стала Королевой на бале у Сатаны. Она всю ночь была Королевой, которая не имеет права испытывать боль, чувствовать отвращение к отвратительному, бояться, когда страшно. Быть Королевой очень сложный труд, венец тяжелая штука и не каждый его потянет. А Маргарита смогла. Целый вечер могла: не боялась, не болела, не отворачивалась, шутила, делала комплименты, восхищалась. Она эту непросьбу всей этой ночью оплачивала. И вот после этого, гордые женщины, только после того, как вы все отдадите и на алтарь любви положите, только тогда можете не просить, оно на вас само свалиться. Ну, ладно, Воланд сказал, ничего просто так на голову не валиться (кстати это о том же). Сатана вам что-нибудь даст. А Силы Света возможно разрешат отдохнуть, но только после смерти.
А жизнь и правда полна даров, которые мы порой не замечаем. Рождение детей, близость любимого человека, да много всего, за что мы должны быть благодарны и ценить это. Маргарита не просила последнее из последних сил, не просила у Сатаны, на бал к которому Азазело и так заманил ее, дав понять, что расплатой будет Мастер, который жив. Про это писал Булгаков, а не про алименты и соль у соседки занять. Уж Аннушка точно запросто у соседей все просила. Вон она и у буфетчика Андрея Фокича тут же червонец себе попросила. А что? Сидит, у него «червонцев-то куры не клюют. Ты бы со мной поделился! А?»

Самым сложным словом турецкого языка нами официально было признано слово "спасибо" - тешекюрлер, можно немного изменить и сказать - тешекюр идерим. Это немного полегче, но буковки все равно меняются местами и норовят застрять в зубах и запутаться вокруг языка. А это очень нужное слово, оно налаживает отношения, способствует знакомствам, демонстрирует ваше желание учить турецкий, а это приветствуется и вызывает симпатию. Все это очень нужно на маленьком острове, где вы решили заземлиться и прожить кусочек своей жизни. Поэтому мы плакали, но продолжали есть кактусы, мы смеялись, извинялись (благо извините, тут будет «пардон»), но продолжали терзать свои языки и уши местных своими упражнениями. Конечно, можно сказать «мерси». Ататюрк наводнил турецкий множеством французских слов, но «тешекюрлер» - это золотой ключик, открывающий сердца турок, обожающих свой язык и ждущих от приезжих, что они хоть плохо, но будут говорить по-турецки. Откуда этот тешекюр взялся на нашу голову не понятно. По-арабски спасибо – шукран, по-татарски и вроде как все наши бывшие республики говорят – рахмат, но нет, мы ввязались в язык, где самое нужное слово взрывает речевой аппарат. Сейчас мы, правда, вспоминаем, что это был подвиг, только когда к нам друзья приезжают, и мы их начинаем учить местной вежливости, тут все русские поговорки вспоминаются, как милые развлечения.

По пятницам у нас на острове базарный день. На остров приезжают торговцы всякой всячиной: зеленью, фруктами, оливками и сыром, кухонной утварью и одеждой. Улицы заполняют столы, над которыми натягивают полотнища от дождя и солнца. Базар, особенно летом, это развлечение. Даже если не надо ничего покупать, то весь остров пойдет туда толкаться, толпиться, обмениваться новостями и цепляться колесами своих тележек за ноги других посетителей. Там обязательно будет женщина с огромной черной собакой, которая будет на всех лаять, а женщина будет орать, что она никого не укусит. Обязательно будет продавец-болгарин, у которого под прилавком будет стоять сумка-холодильник с "запрещенной": настоящей колбасой-салями, беконом и свиными сосисками. Приедет серб, который, услышав русскую речь, будет кричать: Здорово, землячка! Как дела!
Поначалу базар был для меня сущим наказанием. Я не понимала, что мне говорят, что сколько стоит. Сама идея толкучки на улице без написанных цен и нормальной очереди была одним расстройством. Потом я решила, что это учебный процесс: аудирование по пятницам. Я вслушивалась в цифры, учила названия овощей и фруктов. Толкалась у прилавков с овощами, пытаясь привлечь внимание продавца, который болтал по турецки со знакомыми. К апрелю у меня появились любимые продавцы, цифры стали звучать понятнее, а на вопросы находились ответы. Меня начали узнавать, и если я приходила слишком поздно, когда товар заканчивался, они укоризненно качали головой и разводили руками: "Абла, абла, долго спишь!" Абла - уважительное обращение к женщине. Буквально: старшая сестра. Если я приходила вовремя, они спрашивали у меня как дела, и помогали выбирать фрукты получше. Летом ходить на рынок было целым аттракционом. К нам начали приезжать гости, и я всех тащила на рынок. Нас угощали, давали попробовать ягоды, персики, сыр. "Зачем я дома завтракала! - возмущалась Ира. - меня тут так накормили!" А нам еще и цветочков подарили в довесок к купленному горшку лаванды. Зимой рынок маленький, а сегодня был сильный ветер и половина продавцов не смогла приехать, потому что паромы с утра не ходили. Пришлось закупать овощи у постоянного зеленщика. Но это не так весело.

Мы никогда не были в Турции. Вот никогда даже близко. На море мы ездили в дешевый Египет, за впечатлениями в Грецию или позднее в Испанию. Были, конечно, планы и на Святую Софию и на сам Стамбул, но там же турки. Кто их знает, как они себя будут вести, когда мы приедем. Экзотики нам и в Египте с Ливаном хватило.
Впервые мы поехали в Стамбул встретиться с Наташкой и Мартином, которого уже не пускали в Россию, а у нас кончился шенген, а в Сербии нет моря. Вот и поехали. В Стамбуле жить оказалось шумно и тесно, и когда у Мартина и Лешки обозначился выходной, мы сели планировать, как бы нам сбежать из Стамбула, и хорошо бы на море, и не далеко. Выбирали почему-то между Белградским лесом и Принцевыми островами. В конце концов Наташкина подруга Фатьма заявила, что сама она едет на Бургазу и возьмет нас с собой, если мы успеем на паром, и мы пошли. Такого хаоса при посадке куда бы то ни было я ни разу не видала. Я уже отчаялась пройти турникеты, и влезть на само средство передвижения. Поминутно хотелось кого-нибудь убить или врезать локтем в солнечное сплетение, а еще больше - бежать без оглядки в Старицу, и сидеть там на мансарде, слушая книжки и заклеивать дырки на страничках старых книг. Но мы каким-то чудом влезли на паром и даже уселись на длинный диванчик. Мартин купил чай, бублики, Фатьма же разжилась веревочными веночками, которые повязала себе и Наташе. Так мы и приплыли на второй остров из Четырех доступных островов архипелага. Дорога заняла всего час, и мы оказались в необыкновенном месте с греческими старыми виллами, соснами, пляжами. Море, чайки, кораблики вокруг. Чай в стеклянных тюльпанчиках. Леха решил, что оставшееся время мы проведем здесь, если найдем жилье, и мы договорились с гостиницей. Вот так.

Первое, что я узнала о жителях Стамбула - это то, что они любят толпиться. Очередь - нет, не слышали. Лично пространство - нет, не знаем. Толпа! Как они в пандемию жили, вот что удивительно. Если будет стоять турникет, они забьются в пространство между закрытой дверью и турникетом плотнее, чем шпроты в банке, и будут продолжать пролезать в турникет. Толпиться перед дверью - это счастье. И выходить тебе не надо, и те, кто захотят выйти будут тебя толкать, а те, кто захотят войти, снесут тебя. Но это восторг. Ты стоишь носом в дверь, как скала и ни пяти назад! Очередь придумали для слабаков, которые не умеют протискиваться и проталкиваться, а также привлекать внимание всему доступными способами, но ее явно придумали не в Турции.С этим поначалу очень сложно мириться, но потом привыкаешь и просто действуешь по настроению. Или пихаешься, и говоришь "пардон" и пихаешься, или просто отходишь в сторону и ищешь альтернативное решение проблемы.

Да, да. Закончилось прекрасное время, когда в Айю Софию можно было зайти как в любую другую мечеть Великого Города, побродить по ней, погреться, посидеть на мягком ковре или прислонившись к колоне на женской половине послушать имама. А можно и не на женской половине, а просто за колонной, где обязательно тоже кто-то сидит, лежит, бегают детишки. Я так сидела прошлую зиму, если мы задерживались до вечера в Стамбуле и Лешка работал в кафе, а я замерзала на улице, и тогда я шла в Айю Софию, очереди после пяти уже нет, и можно просто зайти и, найдя себе местечко, посидеть, любуясь собором.
В конце прошлого года решили, что мечеть должна зарабатывать деньги, самоокупаемость так сказать, ремонт дорогой, купол опять придавил стены, и трещины пора заделывать и укреплять. Софию поделят между местными мусульманами и туристами. Вам не удастся прикинуться мусульманином. Скорее всего на входе будут спрашивать документ и потом женщины и дети пойдут налево и будут молиться за загородкой, а мужчины пойдут ближе к "алтарю" и тоже будут молиться. Таращиться по сторонам, открыв рот и фотографировать при этом очень сложно. Туристов же будут пускать с другого входа, и по определенному маршруту. Из плюсов - аудиогид и открытая галерея второго этажа с мозаиками (сейчас туда нельзя подниматься), из минусов - заглядывать, куда хочешь, нельзя, и главный вход за загородкой.
Айя София настоящее чудо света. Просто вот такое живое и доступное. Она появилась здесь в 537 году, когда в восстании Ника сгорел огромный собор Константина Великого. Юлиан чуть не сбежал из Города, отчаявшись подавить восстание, но его любимая жена Феодора, заявила, что императорский плащ - лучший саван, и она не собирается жить где бы то ни было, если ее не будут величать госпожа. Феодора была танцовщицей в цирке, и титул императрицы ей очень нравился. Юлиан любил жену, и был неплохим императором. Восстание он подавил, а на месте пожарища велел построить огромный собор и самым большим куполом, которой только можно вообразить. И построили Святую Софию, и она не имела никакого отношения ни к одной женщине по имени София, а была храмом Мудрости.