(no subject)
Бессмысленный апдейт, чтобы не пропал аккаунт
just to remind
(no subject)
В общем, всех с наступающими, кто еще остался здесь живой.
(no subject)
О чем история эта?
…Плачет, платок теребя:
- Муж мой, у нас будет детка,
Ребенок – не от тебя.
\Сидит и дрожит, рыдая,
В ладони прячет лицо. \
- Не бойся, моя родная,
Я буду ему отцом.
О чем история эта?
Съедает песок следы,
Но даже в пустыне света
Достаточно от звезды.
Едут Каспар с Мельхиором
И Бальтазар верхом,
Не ко дворцу – ко хлеву
Следом за пастухом.
Спит в колыбельке мирно:
С виду не царь царей…
Золото, ладан, смирна –
Всё отдают скорей.
От пастухов обновы –
Пледом бы хоть помочь.
Вам пригодится, что вы,
Хóлодна нынче ночь.
О чем история эта?
О вере ли без границ?
О том, что ослик сильнее
Ста боевых колесниц?
О том, что мертвый проснётся,
Лежачий сможет идти?
О друге, что отречётся?
О шекелях тридцати?
А может, про самый трудный,
Про тёмный и зимний час,
В который приходит чудо,
От смерти спасая нас,
Делая то, что с роду
Не видывала земля,
В вино превращая воду,
Голодным – хлеба деля...
Радостными огнями
Свечи в домах горят.
Светит звезда над нами
Тысячи лет подряд.
Господи, дай нам света,
Миром благослови!
Пусть будет история эта
О радости и любви.
(no subject)
Тем временем, мы не сидели, сложа руки, а пилили новый трек про питейные заведения и любовь.
А Вивита нарисовала нам для него картинку :3
Наши группы в соцсетях вот
https://www.facebook.com/zwyntar
https://vk.com/zwyntar_band
А Вивита нарисовала нам для него картинку :3
Наши группы в соцсетях вот
https://www.facebook.com/zwyntar
https://vk.com/zwyntar_band
Я вижу темноту | Саша Кладбище
Мы тут сняли новый клип!
(no subject)
(no subject)
Сказка
Долог ли сказ – не ведаю то пока.
Царь вызывает Андрея к себе, Стрелка,
Чтобы послать. Так заведено у царей.
Может, Стрелок даже Игорь, а не Андрей,
Только уже не отвертится, как всегда,
Скажут: иди, не знаю куда – туда.
Там будет то, ну, что-то, не знаю, что,
Это неси нам тОтчас же,
а за то
Будет тебе и грамота, и сто грамм,
Марья-царевна и тачка из-за бугра.
А не пойдешь и не принесешь – тогда
Будет, Стрелок, нужда тебе да беда,
Марью твою завалим за гаражом,
И за долги халупу твою сожжем.
Пьет он в дороге горькую, тяп да тяп,
Разум мутИтся в сизых ее когтях:
Видится птица волшебная Гамаюн,
Орки, пиндосы, бандеровцы, кот Баюн.
Ходит он, бродит где-то, не знает, где,
В поле сирийском, в Макеевской слободе,
За тридесятком земель, где не свистнет рак.
Встретится там ему кореш, Иван-Дурак,
В старенькой «горке» с ленточкой на груди.
Скажет Стрелок ему – Ваня, со мной иди,
Тема покруче, чем спайсы и Спортлото,
Где-то добудем что-то, не знаю, что.
Так и пойдут они где-то, не зная, где,
Ежели их увидишь, то быть беде:
Бойся того, чьи мысли – как решето,
Бойся того, кто ищет, не зная, что.
Только однажды под утро, навеселе,
Где-то в чужой и далекой ему земле
Взглянет Иван на соратников на своих.
Взгляд у Ивана станет ясней на миг;
Спросит Иван: зачем это всё, Стрелок,
Что же нам дома было с тобой не ок,
Где наши Марьи, халупы, посконь, покой,
Что же за царь дурацкий у нас такой.
Скажет Стрелок устало ему – ну, что ж,
Против былины, Иванушка, не попрёшь,
Так вырастают легенды – который год,
Так нам написана сказка. Культурный код.
Щучье веление, баба твоя Яга,
В битву с лопаткой саперной да на врага,
Может, прощенье на Страшном да на Суде.
Может, отыщем что-то не знаю где.
© Kladbische
Долог ли сказ – не ведаю то пока.
Царь вызывает Андрея к себе, Стрелка,
Чтобы послать. Так заведено у царей.
Может, Стрелок даже Игорь, а не Андрей,
Только уже не отвертится, как всегда,
Скажут: иди, не знаю куда – туда.
Там будет то, ну, что-то, не знаю, что,
Это неси нам тОтчас же,
а за то
Будет тебе и грамота, и сто грамм,
Марья-царевна и тачка из-за бугра.
А не пойдешь и не принесешь – тогда
Будет, Стрелок, нужда тебе да беда,
Марью твою завалим за гаражом,
И за долги халупу твою сожжем.
Пьет он в дороге горькую, тяп да тяп,
Разум мутИтся в сизых ее когтях:
Видится птица волшебная Гамаюн,
Орки, пиндосы, бандеровцы, кот Баюн.
Ходит он, бродит где-то, не знает, где,
В поле сирийском, в Макеевской слободе,
За тридесятком земель, где не свистнет рак.
Встретится там ему кореш, Иван-Дурак,
В старенькой «горке» с ленточкой на груди.
Скажет Стрелок ему – Ваня, со мной иди,
Тема покруче, чем спайсы и Спортлото,
Где-то добудем что-то, не знаю, что.
Так и пойдут они где-то, не зная, где,
Ежели их увидишь, то быть беде:
Бойся того, чьи мысли – как решето,
Бойся того, кто ищет, не зная, что.
Только однажды под утро, навеселе,
Где-то в чужой и далекой ему земле
Взглянет Иван на соратников на своих.
Взгляд у Ивана станет ясней на миг;
Спросит Иван: зачем это всё, Стрелок,
Что же нам дома было с тобой не ок,
Где наши Марьи, халупы, посконь, покой,
Что же за царь дурацкий у нас такой.
Скажет Стрелок устало ему – ну, что ж,
Против былины, Иванушка, не попрёшь,
Так вырастают легенды – который год,
Так нам написана сказка. Культурный код.
Щучье веление, баба твоя Яга,
В битву с лопаткой саперной да на врага,
Может, прощенье на Страшном да на Суде.
Может, отыщем что-то не знаю где.
© Kladbische
+ + +
Как радость числом измерить и как разобраться в ней?
В один из уже осенних, но всё еще жарких дней
Лежать на траве, неспешно тянуть самодельный морс,
И слушать, допустим, Кэша, а может быть, слушать Дорз,
И чуять спиной, как осень по теплой ползет земле.
Пускай это будет восемь по десятибалльной шкале.
Добавь-ка сюда гитару, и струны – нейлон и медь,
Друзей закадычных пару, и чтобы умели петь,
Мешая легенды с былью, со снами мешая явь.
И пахнущий солнцем с пылью кошачий бочок добавь.
Вино золотого цвета – чтоб пелось навеселе,
И вот уже девять где-то по десятибалльной шкале.
Мы умерли в этой гонке проектов, машин, квартир,
И вдруг возникает тонкий, особенный, цельный мир,
Серебряный колокольчик, чьи звуки нас оживят;
Он хрупок и неустойчив, и этим особо свят.
Возьми его солнце, чтобы
в себе навсегда нести,
И радости – до озноба.
На десять из десяти.
В один из уже осенних, но всё еще жарких дней
Лежать на траве, неспешно тянуть самодельный морс,
И слушать, допустим, Кэша, а может быть, слушать Дорз,
И чуять спиной, как осень по теплой ползет земле.
Пускай это будет восемь по десятибалльной шкале.
Добавь-ка сюда гитару, и струны – нейлон и медь,
Друзей закадычных пару, и чтобы умели петь,
Мешая легенды с былью, со снами мешая явь.
И пахнущий солнцем с пылью кошачий бочок добавь.
Вино золотого цвета – чтоб пелось навеселе,
И вот уже девять где-то по десятибалльной шкале.
Мы умерли в этой гонке проектов, машин, квартир,
И вдруг возникает тонкий, особенный, цельный мир,
Серебряный колокольчик, чьи звуки нас оживят;
Он хрупок и неустойчив, и этим особо свят.
Возьми его солнце, чтобы
в себе навсегда нести,
И радости – до озноба.
На десять из десяти.