The privy garden of my minds.

Из сборника Alibis, 2011.

Двери их спален всегда закрыты, их ванная всегда пуста. Когда встаешь утром в выходные, кухня такая же чистая, как и была после вчерашней уборки. Всё на своих местах; никто не забрел сюда на рассвете после долгой вечеринки, чтобы разогреть остатки ужина, или приготовить замороженную пиццу, или оставить беспорядок на столе, сооружая импровизированный сэндвич.
Мальчишки уехали.

( Collapse )

Через несколько дней я решил снова зайти в его мастерскую, а потом, пару дней спустя, опять - каждый раз сразу же после моих занятий с репетитором. По дороге я всегда был насколько голоден, что взял в привычку покупать себе пирожное, как только пекарь снова открывался после сиесты. Поразмыслив, я купил ещё два пирожных - для него и его младшего брата Руджиеро. Я решил съесть свое, сидя вместе с ним в полумраке его пыльной мастерской через пять минут. Если бы я был немного старше, я бы понял, что мешаю ему. Но я был убежден, что он счастлив видеть меня и что наша дружба действительно расцветает.

( Collapse )

В шкатулке оказались золотые карманные часы, золотые запонки и перьевая ручка, лежащая в футляре с выцветшей зелёной подкладкой. С одной стороны на ручке золотыми буквами было выгравировано полное имя моего деда, которое было и моим именем.

- Кто бы мог подумать! - воскликнула моя мама. Это были запонки с инициалами ее свекра, которые он очень любил, скорее всего, еще с его студенческих дней в Париже. Она также вспомнила, что видела карманные часы, правда, много лет назад.
( Collapse )

Я был с моей мамой, когда впервые встретил его. Не дожидаясь пока мы будем представлены друг другу, он взъерошил мои волосы и сказал

- А ты Паоло.
В ответ на мой удивленный взгляд - откуда он знает? - он беспечно бросил

- Тебя все знают.
И добавил, будто припоминая

- Может быть, на пляже?

Я знал, что его имя - Джиованни и я знал, что все называют его Нанни. Я видел его на пляже, в летнем кинотеатре около церкви и очень часто ночью - в кафе dell'Ulivo.*
( Collapse )

Плохие оценки по греческому и латыни вбили жестокий клин между моей мамой и мной. Мой аттестат пришел в конце мая, за несколько дней до того, как мы отправились на пароме в Сан Джиустиниано. Все время, проведенное в пути, мама громко, без перерыва отчитывала меня, тогда как отец молча прислонился к поручням, словно выжидая подходящего момента, чтобы вмешаться. ( Collapse )

Подумал-подумал я и решил предложить почтеннейшей публике и здесь, в почти заброшенном имении, мой перевод фрагментов замечательной и нежно любимой мною книги Андрэ Асимана "Enigma Variations", которую я решил назвать "Вариации на тему".©

First Love. Первая любовь.
*************************

Я вернулся ради него.

Эти слова я написал в своем дневнике, как только увидел, наконец, Сан Джиустиниано с палубы парома.

( Collapse )

Утром.


https://www.instagram.com/p/BWAfZ-…

Вечером.

.... а тут уж и музычка веселая заиграла – какие то современные танцульки – и в зале появились разбитные апельсиновые девушки, кокетничая с плебсом в партере и раздавая, собственно, экзотические фрукты. Мне в королевской почти что ложе апельсина, разумеется, не досталось, но был послан воздушный поцелуй с намеком, что после спектакля за кулисами я , как и положено уважающему традиции джентльмену, получу десерт с добавкой по всем правилам реставрационного жанра.

( Collapse )

...В чем же разница между первой и окончательной версиями пьесы? А я вам поведаю.

( Collapse )