Наконец-то после почти 20 лет пребывания в пространстве живого журнала я решил создать верхний пост, где смогу сообщить всё о себе. Раньше у меня был только профайл, но как позже выяснилось, его вообще никто не читает: даже дети.
Во мне как будто сдвинуты некоторые понятия. Многие слова и образы я воспринимаю слишком буквально, слишком привязанно к собственному прошлому.
Когда говорят «папа», я почему-то думаю не о себе, а о своём отце. Маленькая девочка рядом воспринимается мной не как дочь, а как сестра из нашего с ней детства. Однажды я даже едва не представил свою дочь как сестру. Впрочем, вовремя спохватился — потом можно было бы выдать это за шутку.
Вот такие странности. Я не нахожу им никакого логического объяснения. Просто в детстве или юности что-то однажды закрепилось у меня в голове и с тех пор уже не меняется.
Есть фотографии, которые цепляют не сюжетом и не красотой, а чем-то совершенно неуловимым. Именно такая попалась мне у Варвары Шмыковой в Instagram. Не знаю почему, но взгляд снова и снова к ней возвращается.
Вроде бы ничего особенного: нет ни эффектной постановки, ни нарочитой драматургии. И всё же в этом снимке есть какая-то внутренняя правда, которую трудно объяснить словами. Иногда фотография говорит больше, чем человек, который на ней изображён.
Ну а если имя Варвары Шмыковой вам ни о чём не говорит — Википедия всегда готова прийти на помощь. 🙂
С Никитиными я познакомился во время работы в ЦНИИЧермете. Вернее, сначала познакомился с Ирой, когда она ещё была Терентьевой. А примерно через год к нам пришёл Лёня — сразу после армии, чуть ли не в пилотке. Работать начал так, что только искры летели. Но вскоре добрые люди объяснили ему, что на нём попросту ездят, и послеармейский пыл заметно поостыл.
Когда-то я думал, что кинолог — это человек, который очень любит смотреть кино. Но после появления первой собаки выяснилось, что всё гораздо сложнее. Кинолог, оказывается, занимается дрессировкой собак.
В Америке всё как в старом стихотворении: «Мундир английский, погон французский, табак японский, правитель омский». Почти всё здесь пришлое, заимствованное, привезённое кем-то издалека.
Вот основные виды американского фастфуда по их происхождению:
Позвонила из Праги тётя (родственники у меня теперь разбросаны едва ли не по всему миру) и сказала, что дядя умер. Это было, конечно, ожидаемо, но всё равно грустно. Ушла ещё одна частица моего детства.
Итак, в прошлую среду, где-то после полудня, двое москвичей — Анжела Николау и Иван Кузнецов (Биркус) — взобрались на Эмпайр-стейт-билдинг в Нью-Йорке и вывесили баннер с надписью:
«When the power of love beats the love of power, the world knows peace.»
То есть: «Когда власть любви пересилит любовь к власти, мир узнает мир».
Название этого небольшого города с населением около сорока тысяч человек — Стейт-Колледж (State College). Около 85% его жителей — белые американцы. Иногда город называют Счастливой долиной (*Happy Valley*).
Само название города сегодня уже выглядит историческим анахронизмом. Всё началось с того, что здесь открыли Школу фермеров Пенсильвании — учебное заведение, которое по своему уровню можно сравнить с нашим техникумом или профессиональным училищем. Позже школа выросла в Пенсильванский государственный колледж, и именно поэтому основанный рядом в 1896 году город получил название Стейт-Колледж.
Со временем колледж превратился в один из крупнейших университетов США — Университет штата Пенсильвания. Однако жители не захотели менять название своего города. Так оно и сохранилось до наших дней, хотя Стейт-Колледж практически слился с университетским кампусом и во многом живёт благодаря ему.
«Она была первая американская женщина, которую я в@бал. Это анекдотично, но я в@бал её именно 4 июля 1976 года — в день двухсотлетия Америки».
Эдуард Лимонов, «Это я — Эдичка»
Сегодня у нас здесь серьёзное событие — 250-летие Соединённых Штатов.
Именно 4 июля 1776 года была принята Декларация независимости, провозгласившая отделение тринадцати британских колоний от Великобритании. Или, точнее, от Британской короны. Надеюсь, на этот раз ничего не перепутал. Хотя история США — не совсем мой конёк. Я безуспешно пытаюсь разобраться в ней уже тридцать три года.
