i am the bridge between me and my other i

Журнал не содержит лытдыбра, это своего рода собрание сочинений. Я постарался сделать его интересным, надеюсь Вы оцените. Читать его рекомендуется по тегам. Да и вообще, рекомендуется его читать ;)

В первую очередь, разумеется, Избранное, но кроме того...

Обновляемые самостоятельные сборники:
Психеделический Зоопарк
Самураи
Афоризмы
Остервенелая Рыба - Фрагменты книги.
Ерболизм - Мое учение.

Общие теги:
Фантазии - Пожалуй, самый расплывчатый тег. Тексты, не входящие в состав сборников
Geberation rpm - Очень странный тэг!
Методология - Собственно, методологические измышления на очень разные темы
Ходы - Описания событий.
Кунст - Графический контент, в основном фото.
Роль за секунду - Практически пустой тег, возможно, таким и останется...

Есть записи без тегов, в основном, это временные посты, которые я забыл удалить. Ничего любопытного.

И вот вам мои комуны:

m_o_g_u - посвящена беспощадному глумлению над словами и аббревиатурами.
what_2_wear - приятный способ разгрузить шкаф и обновить гардероб.
zen_advice - посвящена советам в стиле дзен, заходите и сами все поймете! )

( Collapse )

- Угощайтесь чайком, дорогой коллега!
- Отчего же заварка никак не размешивается? Не иначе на тяжелой воде заваривали?
- А Вас не проведешь!
- Поди, двести тридцать восьмым ураном кипятили?
- На двести тридцать пятом держал, Вы уж не побрезгуйте. Экономить приходится.
- Ох и светлая Вы голова, профессор!

Беда крылатых слов в том, что крылья лишают их веса.

В любом аде есть место клоунаде.

Когда я был еще молод, каждая роль давалась мне нелегко. Первым делом я шел в какой-нибудь безлюдный бар в подворотне, садился в самом темном углу и заказывал один напиток себе, второй – своему собеседнику. Бывало, я по часу, а то и дольше, вглядывался в глаза пустоты по ту сторону стола, ожидая, чтобы он заговорил первым. Раз за разом мы спорили до хрипоты, ночи напролет, доходило даже до драк. Это было важно для меня, так я пытался понять, в чем наши различия, и есть ли что-то общее. Мне это удавалось, и каждый раз я уходил в чужом плаще.

А потом я не мог спать. Каждый раз я просыпался в ужасе, видя, что это не я, а Он лежит в моей постели, как Он входит в мою женщину и наполняет ее своим гнусным семенем, как Его пот скатывается на мою подушку. Я бежал в ванную, увидеть себя в зеркале, убедиться, что я еще я, прогнать это наваждение. Но холодная вода смывала мое лицо, как грим, обнажая Его черты. Воя от боли, я вырывал глаза, лишь бы они больше не видели этого, я сдирал со своих костей эту чужую ненавистную плоть, лишь бы не быть Им. Даже в зной я выходил на улицу, закутавшись в пальто и замотавшись шарфом, а шляпу натягивал на самые глаза, чтобы прохожие не поняли, что под этими покровами – лишь нагой скелет.

С каждой ночью становилось лишь хуже, все сложнее мне было освободиться от Него. Нечистая плоть свисала с меня клоками, потом вовсе переставала поддаваться. Потом мое собственное лицо вовсе исчезало. Тогда я мог выйти на сцену, прожить Его до конца, без остатка. Убить Его. Так я вновь обретал свободу.

Сейчас мне достаточно секунды. По щелчку пальцев я могу преобразиться хоть в нищего, хоть в принца, черного раба или китайского мандарина – я могу сыграть всё. Во мне тысячи людей, раньше, чем ты успеешь моргнуть, я могу стать любым из них. Но… Я сам уже не знаю, кто из них Я.
Где кончается сцена?

"После вспышки я созерцал, как в аське уходят контакты, так постиг взрывную волну.
Скоро докатится до меня, но я успею с честью уйти.
О житель постядерного мира! Коль можешь прочесть эти строки, запость в жж.

Яцуко Уёмице,
пригород Нагасаки,
09.08.45"

В лифте рядом со мной ехали китайцы, парень и девушка. Обнимались, целовались, - выглядело бы весьма трогательно, но картину несколько портил тот нюанс, что они были буквально неотличимы друг от друга (если не считать длинны волос).

Не подумайте, будто я не могу отличить двух китайцев друг от друга; естественно, я могу. Но эти, молодые, действительно совсем одинаковые.

Ряд специалистов высказывал мнение, что столь внушительной численностью населения современный Китай в первую очередь обязан научным достижениям в области переработки сои.

Центральная площадь города, под ней своего рода бараки, где несколько тысяч людей завтракают, ужинают и спят. По утрам площадь приходит в движение. Строго следуя расписанию, эти люди устремляются на поверхность и выстраивают акробатическую пирамиду в форме памятника, скажем, Вождю. Памятник стоит до вечера и расходится спать.
Это почётный труд.