Старшие дети приехали на мамин ДР и рассказали историю прямиком из О,Генри. Они живут в Южном Бутово, в хорошем доме, но не очень хорошем районе. И вот консьержке привозят букет для передачу в какую-то квартиру. И тетка просит их сфотографировать ее с этими цветами — пошлю внукам, никогда не видела таких красивых цветов. И эта парочка понтошников и пижонов на следующий день купила ей такие же цветы. Дети лучше нас.
Впервые лет за пять после ковида и войны собираемся в путешествие — по Турецкой Ривьере и выше влево, по Эгейскому берегу до Эфеса. Чтобы машину в аэропорту и дальше по карте с шестью остановками. Самый любимый формат — пляжные услады пополам с историческими развалинами. Беру всегда механику — приятно вспомнить молодость и подергать ручку. Ну и в горах маломощный автомат так себе, а механика на второй скорости всегда вывезет. Будем себя обманывать. Как будто нет войны.
Младший какое-то время назад забросил свое увлечение язычеством. Мы особо не препятствовали, мало ли кто как чудил в юности. Прошло и прошло, подрос мальчик. Но видимо остались контакты в тусовке. Пишет: на Купалу под Калугой - это их главный фестиваль — приехали менты и забрали всех волхвов. В этой фразе прекрасно все. «И долго дружина топтала волхвов...» Прямо чеховская такая нить сквозь века с элементами гротескной комедии в духе Ивана Васильевича. В милицию замели, дело шьют. Кем работаете? — Царь.
Жена встречается с приехавшей подругой из Канады. Двадцать пять лет назад я на них смотрел и думал: кого заклеить — эту яркую брюнетку или эту тонкую интеллектуальную блондинку. И жизнь, качнувшись влево, качнулась вправо.
Маниикюрша спрашивает жену о поездке в Стамбул: шопились там? — Так, по мелочи. — Тогда что? Ходили по ресторанам? — Тоже нет, мы обычно за стрит-фуд, тем более, что в Стамбуле он первоклассный. Достопримечательности и хождения по городу вызвали у мастерицы недоумение, но ровно до тех пор, пока не оказалось, что мы были в султанском дворце, где происходило действие сериала Великолепный век, и все там показанное — «было на самом деле». Дальше шел эмоциональный, с проклятиями по адресу антагонистов — девушка дагестанка — пересказ основных линий сериала. Посещение могилы Хюррем в мечети Сулеймание вызвало у нее уже благоговение, и в итоге вышло, что съездили мы не зря. На могилах Хюррем и Сулеймана — толпы зрительниц сериала. Компания поляков над прахом урожденной Александры Лисовской на полном серьезе сотворила молитву. Важнейшее из искусств по-прежнему рулит.
Улетаем на две недели, в Кападокию, а потом в Стамбул. Младший спрашивает: какой самодельной домашней едой можно ярко и быстро произвести впечатление на девушку? Эх, это благословенное время, когда предки свалили вдаль и оставили хату. Но такие вопросы, сынок, надо задавать заранее. Крылья или куски филе, замаринованные в гранатовом соусе и запеченные в духовке, и авокадовый салат с овощами и креветками — не подведут.
Обменялись с другом смс-ками по случаю его дня рождения. Лиха беда начало. Так еще и домашние телефоны скоро достанем с антресолей.
На выставке Кустодиева в Третьяковке главное открытие — датировка картин. Оказывается, добрая половина его прекрасных пышнотелых купчих и красочных московских гуляний писались в 1918-21 годах. А до этого жил-был хороший, трудолюбивый и умный, умеющий заглянуть в глаза художник, прекрасный портретист, любимый ученик самого Репина. С играми в модные французские пейзажные течения не получилось, ну и ладно, зато портреты были наивысшего сорта. А потом здоровье дало трещину — лечение, постельный режим и крушение счастливой жизни. Тут же, как назло, трещину дал и весь окружающий мир — прежняя страна летит в тартарары, а вокруг вместо нее — гражданская война, голод, неустройство и неясное будущее. От всего этого впору сойти с ума, что Кустодиев и очевидно делает — уходит от реальности в выдуманный мир. Счастье и привилегия художника — не отъехать крышей куда скажут санитары, а создать свой собственный мир и поселиться в нем навсегда. У кого-то сон разума рождает чудовищ, а у прикованного к постели больного Кустодиева вышло ровно наоборот — красочная и благостная живопись, феерическая смесь классики и лубка, которую позже назовут — страна Кустодия. Раз за разом, не поднимая головы, он переносит на холсты свою утонувшую русскую Атлантиду и пишет пухлых безмятежных Венер, в чьей сказочной довоенной жизни «всего этого» — не было.
«Рубенсовская женщина», — подколол я когда-то пополневшую жену. Она в ответ кинула тапком: спасибо, что не Кустодиевская!
В общем, у художника в итоге все получилось. Теперь его выдуманный мир — и наш тоже.
В этом году в лесу было какое-то небывалое, феерическое количество лисичек, притом что в целом год не особенно грибной. Я впервые в жизни за грибами не приседал или наклонялся, а буквально ложился на бок, чтобы отрезать всю колонию. Лисички мы запасаем так — жарим в топленом сливочном масле, им же заливаем и закрываем в банки, хранить надо в холодильнике, срок до года. Маринованные или замороженные лисички как-то теряют все свое обаяние, а таком виде — прямо как свежие. В народных суевериях грибной год — это к войне. Может быть, лисичковый год — к миру?
