День начинался вполне обычно. Звезды все так же далеки и многочисленны, температура забортного вакуума неизменна. Старенький, дышащий на ладан и весь в заплатках реактор уже давно выработал тройной ресурс, но благодаря заговоренной печати «Made in USSR» продолжал все так же стабильно и обильно кушать уран своей бездонной жаркой топкой, по хитрой системе передавая жар сверхсовременному термоядерному прямоточнику в корме корабля. Кроме разработчика системы никто не понимал как она работает, увязывая избыточно сверхмощный урановый котел и тонкую современную систему на клистронах, главное что оно работало. Бортовой компьютер, похоже, уже давно свыкся с подобным соотношением вещей, с его эмулированием нарочито женской логики это было не сильно сложно.
Команда начала свое обычное утро с регулярной проверки рабочего и починки поломавшегося оборудования. Через носовой шлюз за борт на тросике в многократно заштопанном скафандре выбросили кого-то из юнг с банкой краски и элементальной кисточкой для вакуума - носовое имя корабля поистерлось от столкновения с космической пылью и требовало подкраски. Крейсер «Вездессущий Изпипилятор» продолжал свой обычный полет.