Проект «Сноб» – F.A.Q. Отвечает главный редактор проекта Владимир Яковлев
Проект «Сноб» стал одним из самых шумных и обсуждаемых медийных проектов последнего времени. Совершенно естественно, что вокруг него появилось множество разного рода слухов и легенд. Мы собрали самые устойчивые и попросили главного редактора проекта «Сноб» Владимира Яковлева их прокомментировать.
– Правда, что «Сноб» – это проект для миллиардеров?
– Конечно, нет.
«Сноб» – это не «проект для миллиардеров». И никогда таким не был. У проекта совсем другая целевая аудитория. Это большая, интересная и очень быстрорастущая социальная группа, которую мы называем «успешными профессионалами». Кто эти люди? Интеллектуалы, которые зарабатывают деньги за счет продажи своих профессиональных знаний и – что важно – креативных способностей. В английском языке есть специальный термин – creative class.
Это люди самых разных профессий: бизнесмены, писатели, банкиры, режиссеры, художники, ученые, музыканты, артисты, политики... Их объединяют профессиональный успех, образованность, а точнее – просвещенность, здравый смысл, толерантность, определенный либерализм взглядов, в целом – отношение к жизни.
Иногда мы называем ту же группу иначе – global russians, потому что одна из характерных черт этих людей заключается в своего рода географической независимости. Они много путешествуют, ездят по миру, часто работают не только в России, но и в Штатах, Европе. Вообще живут, стараясь не замечать границ.
Очень сложно оценить, сколько именно таких людей, но мы предполагаем, что уже сейчас их сотни тысяч плюс несколько миллионов молодых людей, стремящихся в эту группу попасть.
– Правда ли, что «Сноб» – это закрытый клуб или все-таки это средство массовой информации?
– «Сноб» – это, безусловно, средство массовой информации. Современное, сложное по структуре, предназначенное для той высокотребовательной аудитории, которую я только что описал.
«Сноб» состоит из трех взаимосвязанных и в перспективе взаимоинтегрированных частей: журнала, телевизионного канала и сайта – таким образом, представители нашей аудитории могут выбрать носитель в зависимости от своих предпочтений. Кому-то больше нравится читать журнал, кому-то – бывать на сайте, а кому-то – и то и другое.
Что же касается клуба «Сноб», то это отдельная и очень важная часть проекта. Клуб «Сноб» по своей идее объединяет людей, которые являются ньюсмейкерами и представителями нашей целевой аудитории.
Зачем нужен такой клуб? Во-первых, он помогает нам правильно учитывать интересы нашей аудитории, которая представлена клубом. Но самое главное даже не это. Мы хотим уйти от давно устаревшей модели СМИ, где – в отличие от блогов, например – право голоса имеют только журналисты. Члены клуба – это представители нашей целевой аудитории, которые вместе с нами участвуют в создании контента проекта. В этом смысле редакция проекта работает на них, создавая для них возможность выразить свои взгляды и идеи. Смысл в том, что, в отличие от обычной редакции, у нас это профессиональный инструмент, предоставляющий каждому члену клуба множество жанровых возможностей, медийных способов донести любую информацию до всего мира.
– В клубе сейчас 250 человек. Некоторые считают, что они подобраны довольно бессистемно. Почему именно эти люди стали участниками проекта?
– Давайте начнем с технической стороны дела. В клуб можно попасть исключительно по приглашению проекта. Каждому члену клуба предоставляется годовое членство, которое по завершении срока должно быть продлено. Сейчас в клубе 243 члена.
Мы чрезвычайно серьезно подходим к приглашению в клуб. Даже я как главный редактор проекта не могу никого пригласить самостоятельно. Каждое приглашение обсуждается на редколлегии проекта, и окончательное решение принимается голосованием. Так были приглашены все сегодняшние члены клуба. Каждое приглашение рассматривалось в отдельности.
Я понимаю, что у кого-то может возникнуть ощущение бессистемности в основном потому, что неочевиден принцип подбора. Как подбирали? По возрасту? Но возраст разный. По специальности? Но это люди разных профессий. По степени материальной обеспеченности? Но и здесь много различий.
На самом деле этих людей объединяет то, что они принадлежат к элите целевой аудитории проекта и являются высокоуспешными профессионалами, им есть что сказать, чем поделиться, многие из них – ньюсмейкеры.
Кто именно состоит в клубе? Безусловно, в него входит много известных людей. Даже не знаю, с кого начать. Скажем, мы с радостью пригласили в клуб писателей Владимира Сорокина и Григория Чхартишвили (Борис Акунин). В членах клуба состоят Илья Лагутенко и Игорь Вдовин. Членом клуба является главный редактор российского Vogue Алена Долецкая, художник Андрей Бартенев, режиссеры Павел Лунгин и Кирилл Серебренников. Известные бизнесмены Вадим Дымов, Александр Мамут, Павел Теплухин, который, кстати, недавно показывал у нас свои архитектурные проекты. И, конечно, – Михаил Прохоров, который является основным акционером проекта. Для нас также очень приятно, что приглашение присоединиться к клубу принял Борис Стругацкий.
Кто еще? Петр Налич – тоже член клуба, часто бывает на сайте, а не так давно выступал у нас в редакции с закрытым концертом. Мне лично очень приятно, что членство в клубе принял Антон Носик, к которому я отношусь с огромным уважением. Бывают на сайте Марат Гельман и Ольга Свиблова – самые известные галеристы Москвы. Сергей Доренко недавно искал у нас партнершу для утренних эфиров. Член клуба Михаил Боярский недавно рассказывал у нас на сайте о своем отношении к религии – и открылся с совершенно неожиданной стороны.
Естественно, что среди членов клуба есть и люди намного менее публичные, но от этого конечно не менее интересные, например, Ирина Вольская – глава российского Quintessentially, Булат Столяров, который занимается развитием регионов, есть ресторатор Анатолий Комм, есть театральный режиссер Нина Чусова.
Полный список членов клуба размещен на сайте.
Кому-то сегодняшний состав клуба может показаться недостаточно репрезентативным. Но это только начало. До конца нынешнего года число членов клуба составит 500 человек, и я надеюсь, что ощущение недостаточной репрезентативности исчезнет.
– Почему проект называется «Сноб»? Это же слово с негативным смыслом.
– В любимом мной буддизме есть список из шести обязательных качеств, которыми должен обладать человек, чтобы достичь просветления. Одно из них – поверите ли, способность к самоиронии.
Не стоит относиться к названию проекта со «звериной серьезностью». Название иронично, или, точнее, самоиронично. Если вы спросите меня, хочу ли я быть снобом, я отвечу: нет. Являюсь ли? Ну это другой вопрос. Смысл названия проекта заключен в цитате из Уильяма Теккерея: «Никто не может быть уверен в том, что он не сноб, поскольку такая высокомерная уверенность – сама по себе уже снобизм».
Кстати, знаете, как Теккерей назвал книгу, из которой мы взяли эту цитату? Он назвал ее «Книга снобов, написанная одним из них». Я думаю, и ему самоирония была не чужда, как не чужда она вообще многим талантливым людям.
– Правда ли, что в проекте «Сноб» у журналистов невероятно высокие зарплаты?
– Невероятно высокие? Нет, неправда. Хотя журналистский труд в проекте действительно достойно оплачивается. Ощущение высоких зарплат и гонораров возникает потому, что мы платим журналистам на европейском или американском уровне. В большинстве же существующих российских изданий гонорары журналистов сильно занижены по отношению к этим стандартам.
Сколько платят в Европе или Штатах? Это, конечно, зависит от издания. Но в целом при работе на крупные издания гонорар от доллара и ниже за слово считается почти благотворительностью – столько платят журналисту разве что в тех случаях, когда он публикуется престижа ради.
Гонорары New Yorker или New York Time Magazine колеблются от доллара до двух за слово, когда речь идет об обычных, относительно простых в изготовлении материалах. За сложные материалы гонорары составляют четыре-пять долларов за слово.
Очень высокие ставки в изданиях типа Vanity Fair или GQ. Здесь гонорар выходит 15-20 тысяч долларов за статью. Плюс средства на расходы. Мы столько не платим, кстати. Хотя очень хотели бы в будущем – за материалы, которые этого реально достойны.
Наши сегодняшние гонорары в журнале «Сноб» в среднем составляют от 80 центов до 1,5 доллара за слово. Есть незначительное число авторов очень высокого класса, которые получают несколько больше. Это действительно выше, чем в преобладающем большинстве других российских изданий, где, как я уже сказал, ставки занижены.
Моя глубокая уверенность состоит в том, что журналистский труд должен оплачиваться высоко, потому что это сложная, часто опасная профессия. И меня очень огорчает, что в России журналистам стали мало платить. Это приводит к тому, что работа журналистов недооценивается, и те, кто мог бы хорошо, умно писать, уходят в другие профессии, где есть возможность заработать в соответствии со своими способностями.
Известно, кстати говоря, что традиционно меньше платят журналистам в авторитарных государствах, поскольку именно там журналистский труд ценится ниже всего, а по-настоящему умная, глубокая журналистика вообще не нужна.
– Известны случаи, когда люди готовили материалы для «Сноба», а затем эти материалы не принимались. Журналисты обижались...
– Да, такое было и, наверное, еще будет. Мы платим высокие гонорары, но требуем соответствующего качества материалов – литературного, фактического, смыслового. Материалы очень редко сдаются с первого раза, чаще всего требуются доделки, правки, доработки. Некоторые авторы оказываются к этому не готовы. Приходится объяснять, что наши высокие гонорары предполагают соответствующий уровень работы. Вообще некоторая расслабленность в отношении литературного качества материалов характерна именно для российского рынка. Мы много работаем и с западными авторами. С ними таких проблем практически не возникает.
– Почему журнал стоит так дорого – 600 рублей за номер?
– Журнал стоит по-разному, и цену эту определяем не столько мы, сколько распространители, которые журнал продают. Цена колеблется от минимума – 299 рублей, как в Петербурге, до максимума – 600 рублей, как в некоторых магазинах аэропорта Шереметьево. Чем она определяется? Собственно, рынком, то есть качеством продаваемого товара и спросом на него. Распространители ставят такую цену, потому что так оценивают журнал.
И все же я считаю, что журнал не должен стоить столь дорого. С третьего, мартовского номера мы будем проставлять на журнале рекомендуемую цену – 320 рублей. Однако сразу должен предупредить, что окончательную стоимость все равно будут определять распространители.
В ближайшее время, однако, будет доступна подписка на веб-версию журнала. Она будет стоить, конечно, значительно дешевле бумажной.
– Правда ли, что сайт «Сноб» будет абсолютно закрытым?
– Ну что вы. Нет, конечно. Сейчас сайт «Сноб» работает в тестовом режиме и доступен только членам клуба. С марта сайт открывается для подписчиков журнала «Сноб». Кроме того, на сайте, конечно, будет зона, доступная для всех пользователей Сети. Что же касается членов клуба, то им, естественно, будет доступен весь сайт плюс специальный раздел, предназначенный только для них.