Одинъ изъ немногихъ случаевъ, гдѣ большевицкое въ языкѣ побѣдило — это слово «мужикъ», которое изъ пренебрежительно-нейтральнаго «простолюдинъ, крестьянинъ» превратилось въ положительное «настоящiй мужчина».
Мнѣ не нравится. Когда я это слово слышу, разница между моимъ пониманiемъ и совѣтскимъ дребезжитъ, какъ малая секунда, да еще и нечистая.