Письмо от Леонида Павловича Чурилова!
Я рад, что могу обратиться к Вам лично.
Думаю, что многие из Вас читали мои книги и решили задать какие-то вопросы автору.
Хочу сразу сказать Вам главное.
Все, что я написал по патофизиологии, я сделал с одной целью. Цель эта появилась, когда был я студентом второго курса. Я читал работу по медицинской географии академика А.П. Авцына и оценил его глубокую мысль о том, что у медицины не было и нет общей теории – в том смысле, в каком существуют общетеоретические основы физики, химии – то есть так, чтобы это было значимо для разных отраслей этих наук и не зависело от вкусов и специализаций отдельных ученых.
Теперь мне кажется, что это и неудивительно – ведь медицина не является наукой, хотя и имеет научные основы. В ней есть и элементы других форм человеческой практики и общественного сознания: что-то от искусства, многое от ремесла, бизнеса, что-то даже от мифологии и от религии.
Если убрать из медицины науку, от нее останется здравоохранение. В точности как в известной формуле «Коммунизм есть Советская Власть + электрификация всей страны».
Но тогда, в студенческие годы, я воспринимал пока лишь одну научную сторону медицины, и для меня важнее всего была авцынская идея, что такую теорию можно создать, а создавать ее Авцын советовал вокруг центрального узлового понятия – реактивности.
Затем, когда я стал патофизиологом и, получив от своих учителей прививку идей и подходов, характерных для школы А.А. Богомольца, почувствовал достаточную силу для систематизации и пропаганды своих взглядов – я стал строить свою патофизиологическую систему вокруг понятия реактивности и задумался, что в ней важнее всего?
И пришел к убеждению, что глубже всего сущность нормы и патологии может быть понята, если мы будем постоянно держать в уме идею несовершенства, погрешимости, потенциальной патогенности тех механизмов, из которых состоит реактивность.
Идея может быть высказана и так:
«Вопреки распространенному мнению, природа не всегда поступает наилучшим образом. И на клеточном, и на межличностном уровне мы не всегда знаем, за что стоит сражаться».
(Ганс Селье »Стресс без дистресса»).
Главное в человеке – его несовершенство. Оно позволяет ему сохранять здоровье - и оно же в определенных ситуациях делает его больным. Более того, сама наша гуманистическая суть на этом основана. Абсолютно совершенное существо не человечно. Поэтому:
«Пришла пора разработать концептуальную систему, основанную на нашей погрешимости. Там ,где потерпел поражение разум, возможно , добьется успеха погрешимость.»
( Джордж Сорос « Свобода и ее границы»).
В принципе, если Вы осознали эту мысль, дальше будет всё проще, потому что весь авторский курс патофизиологии представляет собой рассмотрение науки о несовершенстве организма и состоит из общих, а затем все более и более частных иллюстраций этого положения.
Есть медицинские вещи, которые интересны всем, есть такие, которые близки многим, а есть значимые только для некоторых.
Самых общезначимых вещей всего две – любовь и смерть. Все остальное носит более частный характер. Где-то в конце этого ряда «от общего к частному» стоят вопросы типа «Как лечить насморк?».
То, что я писал, конечно, стоит где-то между этими полюсами. Но, я надеюсь, не так далеко от вопросов смерти и любви и, в то же время, не совсем в стороне от чисто утилитарных рекомендаций.
До сих пор не решили, кто же такие ученики – то ли факела, которые надо зажечь, то ли сосуды, что требуется наполнить. А есть даже точка зрения, что это, в первую очередь, кошельки, которые надо опустошить. Разные подходы имеют место.
С моей точки зрения, ученик – это человек, который искренне удивляется тому, чему уже перестал удивляться учитель.
Роль последнего очень трудная – надо удивить тем, к чему привык сам. Главным вдохновителем труда по созданию авторского курса патофизиологии был мой учитель – профессор Альберт Михайлович Зайчик.
Этот замечательный патофизиолог никогда не перестает удивляться, он научил меня не только патофизиологии, но и умению видеть парадоксы в привычном.
Он сформулировал основной вопрос патофизиологии – «Когда мы ближе к Богу – когда здоровы или когда больны?”
Желаю читателям, знакомясь с моими книгами, познать радость ученичества и высокую ответственность учительства, никогда не забывая при этом слов одного из героев Евгения Шварца:
«Я не волшебник, я только учусь!»
Л.П. Чурилов